Семантика творительного падежа в русском и английском языках

Семантика творительного падежа в русском и английском языках

Содержание

Введение

Глава 1. Семантика творительного падежа в русском языке

Глава 2. Способы передачи падежных значений русского языка при переводе на английский

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Падеж является важнейшей грамматической категорией склонения, и каждая падежная система имеет свою специфику. Наиболее яркой отличительной особенностью русской падежной системы является наличие в ней предложного и творительного падежей. В них отражена одна из важных черт грамматической специфики славянских языков.

Проблемам падежей уделялось и уделяется большое внимание как в отечественном (Н.С. Василенко, Ю.Н. Караулов, Е.В. Клобуков, A.M. Пеш-ковский, А.А. Потебня, К.И. Ходова, А.А Шахматов и мн. др.), так и в зарубежном в языкознании (P.O. Якобсон, C.J. Fillmore, G.Helbig, L.A. Janda, К. Willems и мн. др.). Традиционное изучение падежей находим у Н.С. Василенко, A.M. Пешковского, А.А. Потебни, К.И. Ходовой, А.А Шахматова и др.; в работе Ю.Н. Караулова (1967) представлен опыт формализованного описания семантики падежей и предлогов; Е.В. Клобуков (1986) проиллюстрировал методику позиционного анализа при описании семантики падежных форм в русском литературном языке; Ч. Сингх (1980) использовал дистрибутивный анализ при анализе лексико-семантических условий употребления форм творительного падежа в русском литературном языке.

В общелингвистическом аспекте проблема падежа служила даже предметом оживленнейших дискуссий (Мигирин В., 1953; Панфилов Е.Д., 1954; Солоницын Ю.В., 1955; Кучеренко И.К., 1957; Ханин М., 1958). В настоящее время интерес к категории падежа не ослабевает, в частности, в связи с проблемами преподавания русского языка (Распопова Т.И., 2001; Дремов А.Ф., 2001).

Под понятием падеж подразумевается прежде всего грамматическая категория склоняемых слов. В традиционном понимании категория падежа — это словоизменительная категория имени, выражающаяся в системе противопоставленных друг другу рядов форм и обозначающая отношение зависимого имени к другому слову (словоформе) в составе словосочетания или предложения.

Цель нашей работы — рассмотреть семантику творительного падежа в русском языке, а также способы передачи падежных значений при переводе с русского языка на английский.

Задачи: 1. Рассмотреть понятие "падеж".

. Сравнить падежную парадигму русского и английского языков.

. Охарактериховать семантику творительного падежа в русском языке.

. Рассмотреть способы передачи падежных значений при переводе с русского языка на английский.

творительный падеж язык

Глава 1. Семантика творительного падежа в русском языке

В нашей работе падеж рассматривается традиционно — как форма имени, выражающая его отношение к другим словам в речи. В.В. Виноградов подчеркивает, что "в падежных формах имени существительного отражается понимание связей между предметами, явлениями, действиями и качествами в мире материальной действительности. Тут объединяется множество грамматических категорий, выражающих семантические оттенки пространственных, временных, притяжательных, причинных, целевых и других отвлеченных отношений".

Внешним проявлением специфики падежной системы каждого отдельного языка является различие в количестве падежей. В индоевропейском, например, существовало первоначально 8 падежей, которые в той или иной мере сохранились до сегодняшнего дня в отдельных языках. В баскийском, например, 14 различных падежей, в финском — 15, в арабском — 3, в немецком — 4, в русском языке — 6 падежей.

Каждый падеж имеет большое количество значений, которые, как показывает исследование, могут быть как взаимосвязаны, так и отграничены друг от друга. Выявление закономерных связей между разнообразными и, как правило, разнородными значениями одной падежной формы является важным при исследовании категории падежа и представляет собой значительный интерес при их рассмотрении на фоне другого языка. Критериями при выделении, обобщении и дроблении падежных значений и их оттенков в нашей работе избраны синтагматическая мощность значений, возможность лексического наполнения и наличие семантических нюансов.

Творительный падеж — шестой в русской системе падежей, формы которого были представлены у существительных разных типов склонения в памятниках древнерусского литературного языка. Он впервые был введен в русскую лингвистику Лаврентием Зизанием в его "Грамматике словенской" 1596 года. Его название было калькой с латинского instrumentalis, заимствованного немецкой грамматикой и ныне употребляющегося в форме Instrumental для описания славянских и других языков. В русской научной терминологии используется также термин инструментал как синоним к славянскому названию.

Рассмотрим формальные показатели падежа.

Поскольку семантический аспект грамматики диалектически связан с формальным и функциональным, для дальнейшего изложения требуется хотя бы кратко охарактеризовать падежную форму во всех трех указанных аспектах.

Средством выражения падежных значений являются формальные показатели падежа. Будем различать два вида таких показателей: парадигматические и синтагматические. Парадигматические показатели — падежные флексии; их мена означает изменение падежной формы данного слова (поднять руку / рукой; письмо друга / другу и т.п.). Синтагматические показатели, к числу которых относится грамматическая форма слов-атрибутов, согласуемых с данной падежной формой существительного, вторичны по отношению к парадигматическим. Они в большинстве случаев дублируют информацию о. падежной форме данного существительного (ср,: поднять свою руку / своей рукой) и лишь иногда, если существительное несклоняемое или если оно опущено, являются единственным источником информации о падеже (письмо военного атташе / военному атташе; К братьям относились в коллективе по-разному: старшего недолюбливали, младшим гордились).

Отдельно следует сказать об отношении предлога к падежной форме. При традиционном, "узко морфологическом" подходе к описанию падежной системы предлог рассматривается как нечто внешнее по отношению к падежной форме, как элемент внешнего контекста, управляющего падежом; с этой точки зрения предлог должен быть отнесен к числу показателей, с определенной степенью достоверности диагностирующих данную падежную форму. Ср.: без + родительный падеж, через + винительный, перед + творительный, но: с + родителъ-ный, винительный и творительный: Пишу тебе в гостях с разбитой рукой: упал на льду не с лошади, а с лошадью: большая разница для моего наезднического самолюбия (А.С. Пушкин — П. Вяземскому); Кошка выросла (рядом) с сробакой / (почти) с собаку и т.п.

В последнее время получает распространение иной взгляд на соотношение падежной флексии и предлога, которые трактуются как составные компоненты единого грамматического показатели. Высказывается мнение, что беспредложно- и предложно-падежные формы "представляют собой одну и ту же парадигму, члены которой соотнесены друг с другом и не существуют друг без друга в языковой системе" Иногда даже предлагается рассматривать беспредложные падежные формы как разновидность предложных — с нулевым предлогом. При такой трактовке структура категории падежа, естественно, предстанет в более сложном виде по сравнению с традиционной шестипадежной системой (см. об этом подробнее в последнем разделе данной главы); однако многие ученые полагают, что именно такой взгляд на падежную систему наиболее целесообразен при функциональном подходе к описанию грамматического строя. Если считать, что формы с предлогами и без предлогов образуют единую функциональную парадигму, то предлог предстанет как одно из парадигматических средств падежной системы наряду с флексией. Мена предлогов и флексии ведет к изменению падежной формы (в широком, функциональном, а не узко морфологическом понимании), что нередко обыгрывает-ся в художественной литературе столкновением форм одного и того же имени в одном контексте, ср.: /Мать:/ А ведь можно жить и с людьми. И для людей. Ты не задумываласъ? (А. Володин).

Русский творительный падеж уже был предметом семантических и синтаксических исследований, изучению этого падежа в лингвистике уделяется большое внимание, возможно, потому, что он самый многозначный, полифункциональный и самый сложный, так как имеет довольно противоречивые свойства. В.В. Виноградов не случайно писал, что "у современных грамматистов больше всего тревоги возбуждает категория творительного падежа". Это происходит, вероятно, потому, что "этот славянский падеж соединяет в себе необычайное разнообразие значений, имеющих разные синонимические конструкции, характеризуется многогранностью синтаксических функций, необыкновенной способностью к адвербиализации". Из-за разнообразия значений, опираясь на факты современного русского языка, Ж. Вейренк даже приходит к выводу, что название описываемого падежа не соответствует действительности, так как "в большей степени своих употреблений творительный не играет роли инструмента действия" и предлагает назвать его "инклюзивным".

Грамматистами обсуждается как количество значений творительного падежа, так и его основное значение. К единому мнению по этим вопросам исследователи не пришли, причем различия наблюдаются не только в количестве выделяемых значений, но и в их дефиниции. Так, А.А. Потебня выделил 9 основных значений творительного падежа. Надо, однако, отметить, что ученый, признавая невозможность существования разных значений в одной форме, считал, что в одной форме творительного падежа объединяется несколько творительных падежей: "…Мы говорим об одном творительном падеже в русском языке, но на деле этот падеж не одна грамматическая категория, а несколько различных, генетически связанных между собою. Всякое особое употребление творительного есть новый падеж, так что, собственно, у нас несколько падежей, обозначаемых именем творительного".

Проведя детальный анализ творительного падежа в историческом плане, А.А. Потебня выделил: творительный падеж социативный, творительный места, творительный времени, творительный орудия, объединив его с творительным средства, творительный падеж, условленный страдательным сказуемым, который, по мнению лингвиста, близок к творительному орудия. В роли страдательного сказуемого выступают возвратные глаголы, сохраняющие следы страдательности, например, мучиться, тревожиться или в примерах: бочка настоялась вином (т.е. вино настояло бочку), свеча занимается огнем.

А.А. Потебня выделял также творительный падеж, условленный именем и наречием, пытаясь соединить в нем "случаи, не составляющие одной резко обособленной категории, но связанные между собою равномерным отличием от соответственных творительных, установленных глаголом": творительный при прилагательных и наречиях сравнительной степени, означающий меру того, чем один предмет превосходит другой (головою выше), творительный отношения (высок ростом, герой лицом), который О.С. Ахмнова называет творительным ограничения, а в Русской грамматике — 1980 он определяется как имеющий значение уточняющего признака.

Творительный причины современными учеными, как правило, не упоминается, либо отмечается, что он вышел из употребления. Уже А.А. Потебня указывал, что "в новом литературном языке этот творительный становится все реже к нашему времени… На место этого творительного становятся разнообразные описания (как "по причине", "вследствие") и грамматические построения: от страху, с голоду, по лености, за недосугом, через это, из-за тебя".

Т.П. Ломтев, говоря, что творительный падеж раньше других был использован для обозначения причины и был известен в этом значении старославянскому языку, подчеркивает, что в современном языке творительный в этом значении сохранился незначительно.

По свидетельству К.И. Ходовой, в современных славянских языках творительный причины употребляется редко; его остатки чаще встречаются в диалектах; лишь в чешском литературном языке выражение причины осуществляется с помощью творительного падежа.

В курсах современного русского языка творительный большей частью вовсе не приводится как средство выражения причины (например, Дудников А.В., Розенталь Д.Э., Голуб И.Б., Теленкова М.А.; Земский A.M., Крючков С.Е., Светлаев М.В. и др.).

В.В. Виноградов, говоря о развитии аналитического строя и об изменении функций предлогов в современном русском языке и касаясь вытеснения беспредложных конструкций предложными, писал, что "с начала XIX века творительный причины решительно уступает место предложным конструкциям" и "в современном языке этим оборотам соответствуют конструкции с предлогом благодаря и дательным падежом".

Однако, по результатам исследования Т.В. Тимошиной, список конструкций с причинными предложно-падежными формами в художественном, газетно-публицистическом и научном стилях современного русского языка включает в себя, кроме конструкций с предлогом благодаря, большое число конструкций с непроизводными и производными предлогами.

Одни авторы (К.И. Ходова, Л.П. Якубинский, А.Н. Стеценко, Н.И. Прокопович) полагают, что конструкции с творительным беспредложным причины совершенно вышли из употребления, другие (А.А. Потебня, A.M. Пешковский, А.А. Шахматов, Н.Ю. Шведова, В.В. Виноградов) — что они то ли полностью, то ли частично — стоят на пути исчезновения и вытеснения предложными конструкциями, третьи — в учебниках современного русского языка (А.В. Дудников; Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова; A.M. Земский, СЕ. Крючков, СЕ. Светлаев) — не делают никаких оговорок, не упоминают их при описании значений творительного падежа. Таким образом, единого мнения по этому поводу не существует.

В русских грамматиках, в курсах современного русского языка, монографических работах и диссертациях выделяется творительный падеж со значением образа действия (или со значением способа и образа действия). В Академической грамматике творительный образа и способа действия объединяется вместе с творительным времени, места, причины, уточняющего признака, меры времени и количества и др. в группу творительного с обстоятельственными значениями.

Некоторыми исследователями значение образа действия как самостоятельное не выделяется, оно обозначается как "производное", определившееся из ряда основных значений творительного падежа "на пути развития его обстоятельственных функций", поэтому это значение обнаруживается и в творительном инструментальном, и в творительном социативном, и в творительном причины, оно "является результатом адвербиализации разных значений творительного падежа и требует нередко исторических или словообразовательных комментариев".

Надо полагать, что различие в методах выделения значения образа действия (как, впрочем, и других значений) связано с различием в избранных принципах и методиках определения падежей, например, генетическим (А.А. Потебня), функциональным (А.А. Шахматов.), синтаксическим (Н.Ю. Шведова) и др.

Всеми исследователями особо выделяется творительный предикативный, но определяется он учеными по-разному: А.А. Потебня называет его творительным на месте вторых (согласуемых) падежей; Ф.И. Буслаев — творительным признака и состояния; в Академической грамматике такой творительный имеет определительное значение; Ю.А. Пупынин называет его квалифицирующим. Творительный предикативный служит для выражения сказуемого при глаголах-связках и входит в более сложные сочетания, как, например: он хочет быть учителем, он работает переводчиком.

Функции падежной формы.

Переходя от рассмотрения формальных показателей падежей к их семантическим характеристикам, необходимо подчеркнуть, что падеж имеет значение лишь в том случае, если он выполняет определенную функцию в составе единиц более высокого уровня. Прежде чем рассмотреть классификацию функций падежных форм, кратко охарактеризуем виды позиций, замещаемых падежными формами, поскольку известно, что функция пал ежа детерминирована позицией, которую падежная форма занимает по отношению к другим формам на синтагматической оси.

Позицию падежной формы можно определить как ее ‘местоположение’ на синтагматической оси по отношению к другим соотносительным лингвистическим объектам, как условие ее реализации. Понятие позиции более детально разработано для единиц фонологического уровня и менее детально — для единиц грамматики. Будем различать два основных типа факторов, влияющих на реализацию семантики грамматической формы: 1) внешний контекст и 2) внутренний контекст.

Внешний контекст для падежной формы — это подчиняющее ее окружение: управляющее имя или глагол (жители → Москвы; жить → в Москве) или же имя, с которым согласуется данная падежная форма (город → герой; города → героя и т.п.), синтаксическая конструкция (Мам! ← Иди сюда) или связный текст (ср. позицию заголовка по отношению к тому тексту, который им предваряется). При этом важно не только наличие-отсутствие тех или иных элементов окружения, но и их грамматические и лексико-семантические свойства, которые оказывают влияние на появление той или иной падежной формы (ср.: жители, обитатели Москвы, но проживающие, живущие в Москве) или на реализацию того или иного значения данной падежной формы (восхищаться степью и ехать степью).

Внутренний контекст для падежной формы также складывается из двух типов явлений: а) подчиненное, грамматически зависимое окружение падежной формы, если оно релевантно для реализации того или иного значения; б) лексико-семантические и грамматические свойства существительного, принимающего данную падежную форму. Роль зависимого окружения очевидна в примерах типа: ларец (-рама / сервант и пр.) красного дерева (невозможно без атрибута: ларец дерева). Значение лексико-семантических и грамматических свойств имени существительного, выступающего в данной падежной форме, для реализации значений данной формы можно показать на примерах типа бегут утром / лесом / стрелой / (всем) классом; армия/ смелость города берет и тд.

Полное описание позиции, в которой реализуется та или иная падежная форма, то или иное ее значение, предполагает анализ взаимодействия обоих видов контекстов — и внутреннего, и внешнего,

И еще один важный момент теории позиционного варьирования грамматических, форм требует своего уточнения. Речь идет о релевантности для реализации падежных значений такого явления, как порядок слов. В некоторых работах справедливо подчеркивается, что "…при возможном отсутствии связей между элементами, расположенными контактно, и при возможном наличии связей между словами, не находящимися в контакте, определение грамматического контекста следует основывать на критерии иноме чем порядок слов". Действительно, контактность — дистантность расположения — элементов контекста для семантики грамматических форм в языках с относительно свободным словопорядком несущественна; подробнее об этом см. в разделе "Значение падежа и его коммуникативная значимость".

Основная функция падежной формы — служить показателем минимальной единицы синтаксического строя — синтаксемы. Синтаксема как минимальный синтаксически значимый компонент (синтаксический "первоэлемент") играет в предложении роль, аналогичную роли морфемы в’ структуре слова. Субстантивные синтаксемы — один из наиболее важных видов синтаксем; падежная флексия (или сочетание предлог — флексия) позволяет отграничить одну синтаксему от другой.

Глава 2. Способы передачи падежных значений русского языка при переводе на английский

Как известно, процесс перевода не является простой заменой единиц одного языка единицами другого языка. Напротив, это сложный процесс, включающий ряд трудностей, которые необходимо преодолевать переводчику. Одним из приёмов, которые помогают переводчику, являются трансформации. Переводческие трансформации (замены) происходят по причине неполной общности или различия английского и русского языков. Общность между грамматическими свойствами русского и английского языков задается их общей принадлежностью к индоевропейской семье и проявляется в наличии общих грамматических значений, категорий и функций, например: категорий числа у существительных, категорий степеней сравнения у прилагательных, категории времени у глагола, функциональной значимости порядка слов и т.п.

В то же время различие принципов грамматического строя, выражающееся в принадлежности этих языков к разным грамматическим группам, отражается в существенных различиях между грамматическими свойствами, например, в существовании несходных грамматических категорий: артикли в английском языке, деепричастие в русском языке; полнозначное согласование в русском языке, фиксированный порядок слов в английском языке; и т.д.

При этом не следует забывать, что как различие, так и сходство между грамматическими формами, их функциями и значениями может быть полным и неполным. Полное сходство, как правило, встречается сравнительно редко, так же как и полное, некомпенсируемое различие.

Интерес к проблеме переводческих трансформаций со стороны лингвистов и их всестороннее изучение являются в курсе теории и практики перевода уже традиционными. Такие широко известные лингвисты, как А.Д. Швейцер, Я.И. Рецкер, Л.С. Бархударов, В.Н. Комиссаров, А.В. Федоров, Е.В. Бреус и многие другие посвятили исследованию переводческих трансформаций свои многочисленные статьи и монографии. Тем не менее, проблема межъязыковых преобразований вообще и грамматических в частности продолжает оставаться актуальной. Трансформации, будь то на семантическом или формальном уровне, являются неотъемлемой частью переводческой деятельности. Любой профессионально выполненный перевод включает в себя те или иные виды трансформаций.

Базовым понятием переводческой теории является понятие эквивалентности. Когда говорят, что фраза на исходном языке и её перевод эквивалентны друг другу, имеется в виду, прежде всего, их семантическая эквивалентность, т.е. соотнесённость с одной и той же предметной ситуацией. А. Д. Швейцер различал два вида семантической эквивалентности — компонентный и денотативный. Учитывая, что при переводе мы имеем дело со смыслом, т.е. одним из семантических компонентов языковой единицы, можно сказать, что семантическая эквивалентность достигается благодаря наличию в тексте исходного языка и тексте переводного языка одних и тех же сем. В этом случае тексты находятся в отношении компонентной семантической эквивалентности. Второй вид семантической эквивалентности, именуемый денотативным, связан с явлением языковой избирательности. Суть её состоит в том, что один и тот же предмет и предметная ситуация могут быть описаны с разных сторон посредством разных признаков: например, "Картина висит на стене" (предикат состояния), "Картину повесили на стену" (предикат действия) и "Я вижу картину на стене" (предикат восприятия). Разные семантические предикаты перекрещиваются и являются взаимозаменяемыми благодаря тому, что описывают одну и ту же ситуацию. В отличие от компонентного уровня семантической эквивалентности, на уровне денотативной эквивалентности наблюдается семантическое расхождение между исходным текстом и текстом перевода. Отношение эквивалентности тут основано на приравнивании разных, но соотнесённых с одной и той же предметной ситуацией семантических компонентов.

Он играет в студенческой команде He is a member of the college team (предикат действия) (предикат состояния)

Таким образом, для достижения семантической эквивалентности требуются разнообразные переводческие преобразования (трансформации или замены). На уровне компонентной эквивалентности в основном используются трансформации, затрагивающие грамматическую структуру высказывания. Уровень денотативной эквивалентности требует более сложных лексико-грамматических трансформаций, влекущих за собой изменения в семантической структуре высказывания.

Е.В. Бреус мотивирует переводческие трансформации следующим образом: "Смысл оригинала передаётся при помощи переводческих соответствий, имеющих не только иное языковое выражение, но и отличный от оригинала набор сем, а это и порождает необходимость во всевозможных переводческих трансформациях".

При переводе с русского языка на английский или любой другой язык причина, побуждающая к переводческим трансформациям, чаще всего кроется в присущем английскому языку видении мира и связанном с этим явлении языковой избирательности. При переводе имеет место не только контакт двух языков, но и соприкосновение двух культур. Описывая предметную ситуацию, английский язык может выбрать иную, чем в русском отправную точку в описании, использовать иной предикат или конфигурацию признаков. Для него, в частности, характерно преимущественное использование глагольных форм. Русскому языку, наоборот, свойственно более широкое использование опредмеченных действий и признаков, что проявляется в более частом, чем в английском, использовании существительных".

Необходимо отметить, что все причины использования грамматических трансформаций сводятся к двум основным: объективные и субъективные. По объективным причинам происходят трансформации, связанные с культурными различиями носителей двух языков, с различиями грамматических структур языков, и т. п. К субъективным причинам относятся: недостаток времени в условиях устного перевода, собственный стиль переводчика, является ли переводчик носителем исходного языка или переводного, и т.п.

В русском языке синтаксические и морфологические аспекты равноценны, а в английском, что характерно для аналитического языка, отношения между словами выражаются, в основном, порядком слов, т. е. синтаксическими средствами, поскольку морфологическое начало играет подчинённую роль. Такой приоритет синтаксиса часто создаёт трудности для перевода, которые переводчик должен уметь преодолевать, используя в переводе грамматические трансформации.

Соответствующие семантические единицы в разных языках могут также иметь разную значимость, т. е. занимать различное положение в системе языка. Слово может быть более употребительным в одном языке, а в другом иметь более узкое или даже терминологическое значение. Слова могут также иметь различное грамматическое значение. В одном языке слово может быть употреблено только как существительное, а в другом как существительное, глагол и прилагательное. Несмотря на относительную близость частей речи по составу в обоих языках, более глубокое знакомство с ними свидетельствует о значительном различии между ними. Это различие, прежде всего, заключается в расхождении в составе грамматических категорий и средств их выражения в обоих языках.

Категория падежа встречается у имен существительных. Рассмотрим особенности этой части речи в русском и английском языках.

Имя существительное в русском языке характеризуется наличием трёх грамматических категорий: 1) категории падежа, выраженной парадигмой склонения, состоящей из шести падежей; 2) категории числа, состоящей из двух чисел — единственного и множественного; 3) категории грамматического рода, представляющей три рода — мужской, женский и средний, имеющие соответствующее морфологическое выражение.

В отличие от русского, имя существительное в английском языке характеризуется наличием двух грамматических категорий: 1) категории числа, состоящей из двух чисел единственного и множественного;

) категории детерминативности (определённости — неопределённости), выраженной артиклями в препозиции.

В русском языке категория падежа представлена 6 падежами — именительным, родительным, дательным, винительным, творительным и предложным. Рассматривая значение каждого отдельного падежа как особой грамматической категории, мы видим, что оно имеет комплексный характер и состоит из ряда более мелких созначений. Например, в качестве одного из таких созначений можно назвать предметность, поскольку категория падежа свойственна именам существительным, обозначающим предметы и явления. Другим созначением может быть названа принадлежность существительного к определённому грамматическому роду, и т. д.

Если не брать именительный падеж (номинатив), то в остальных случаях существительные чаще всего выступают в предложении в роли дополнения.

Категория дополнения по-разному трактуется различными лингвистами. До сих пор нет единой классификации структурных типов дополнений и многие лингвисты, говоря о дополнении, вообще избегают классификаций. Трудно назвать какой-либо иной, кроме дополнения, член предложения, суждения о котором были бы столь разноречивы. В этом, несомненно, сказывается сложность объекта изучения.

Предложные дополнения делятся на следующие подтипы: а) дополнения с "to", эквивалентные косвенному беспредложному дополнению; б) дополнение, обозначающее орудие (с предлогом "with"); в) дополнение с различными предлогами; г) агентивное дополнение с предлогом "by".

В русском языке прочно укрепилось представление о наличии двух типов дополнений прямого (в форме винительного и родительного падежа) и косвенного (в форме винительного падежа с предлогом и других косвенных падежей с предлогами и без предлогов).

Сопоставительный анализ соотносительных форм в русском и английском языках позволяет выявить некоторые наиболее типичные функциональные (переводческие) соответствия. Он также необходим при обучении как английскому, так и русскому языкам в качестве иностранного, так как знание отличительных особенностей в различных языках помогут учащимся и студентам избежать явления интерференции.

Семантические типы простых дополнений в английском и русском языках: 1) прямое; 2) косвенное; 3) предложное.

Прямые дополнения в русском и английском языках употребляются только с переходными глаголами, например: "Я срубил дерево", "He built a house". В английском языке отсутствует проблема выбора падежа, так как у дополнений возможен только один падеж — общий (Common Case) у существительных и объектный (Objective Case) — у местоимений.

Например: I am reading a book. a book — прямое дополнение в общем падеже. I saw her. her — прямое дополнение, выраженное личным местоимением she в объектном падеже.

В русском языке прямое дополнение может выражаться винительным или родительным падежом.

Винительный падеж употребляется в следующих случаях: а) при названиях лиц, например: "Я не отвергаю преступную жену." (Л.Н. Толстой); б) при указании на конкретные предметы: "Далеко ты! Не слышишь голос мой." (М. Ю. Лермонтов); в) часто при препозиции дополнения, например: "Журнал я этот не брал." (И.С. Тургенев); г) иногда для того, чтобы избежать омонимичных форм родительного падежа единственного числа и винительного падежа множественного числа (ср.: неясность конструкции "не читал газеты", например: "И никогда не платите больше того, сколько получено вами дабы не поощрять в человеке чувство ростовщика." (М. Горький).

Родительный падеж употребляется в следующих случаях: а) при усиленном отрицании, например: "Басни Крылова дойдут до потомства и никогда не потеряют своей силы и свежести."; б) при существительных, обозначающих отвлеченные понятия, например: "Неужели это не дает тебе радости?" (Л.Н. Толстой); в) после глаголов восприятия, желания, ожидания, например: не видел подписи, не слышал шагов, не хотел мяса.

Нередко выбор одного из возможных вариантов (не читал этого письма — не читал это письмо) связан со стилистическими условиями: в книжном стиле при подобной альтернативе предпочитается форма родительного падежа после глагола с отрицанием, в разговорном стиле — форма винительного падежа.

Таким образом, английскому прямому дополнению в русском языке соответствует прямое дополнение, которое употребляется либо в винительном, либо в родительном падеже.

Косвенное дополнение в английском языке характеризуется тем, что оно отдельно от прямого дополнения употребляться не может. Оно воспринимается отчетливо только тогда, когда рядом стоит прямое дополнение, которое при наличии второго беспредложного дополнения занимает обычно не первое, а второе место после глагола. Например: The teacher gave him a book. a book — прямое дополнение; him — косвенное дополнение, выраженное формой объектного падежа местоимения he.

Если по-русски можно сказать "Дай мне", то дословный перевод на английский этой фразы ("Give me") не представляется возможным!

Английскому косвенному дополнению в русском языке соответствует косвенное дополнение, выраженное дательным падежом без предлога, который обозначает объект, к которому направлено действие: "Девушки с веселыми, смеющимися лицами дарили танкистам цветы."

Кроме того, в английском языке, в отличие от русского языка, в известных случаях может быть два прямых дополнения, то есть из двух беспредложных дополнений не всегда одно является прямым, а другое косвенным. В качестве иллюстрации к данному утверждению рассмотрим предложение "I asked him a question" ("Я задал ему вопрос"). Хотя по внешнему виду эта конструкция аналогична конструкции "I gave him a book", him является здесь не косвенным, а прямым дополнением, то есть в данной конструкции в наличии два прямых дополнения.

Косвенное дополнение имеет в большинстве случаев параллельные обороты с предлогами "to": ср. I gave him a book и I gave a book to him. В случае же с конструкцией I asked him a question этого параллелизма не наблюдается. Нельзя сказать I asked a question to him.

Как было отмечено ранее, косвенные дополнения в английском языке характеризуется тем, что оно отдельно от прямого дополнения употребляться не может. В предложении "I gave him a book" опустить прямое дополнение (a book) невозможно, и это говорит о том, что "him" является здесь косвенным дополнением. В нашем же примере "I asked him a question" мы можем отбросить любое из дополнений (и от этого предложение не станет бессмысленным). Так, представляется возможным не только конструкция "I asked him a question", но и "I asked him", "I asked a question".

Все это подтверждает тот факт, что him в этом предложении является прямым, а не косвенным дополнением.

Таким образом, в английском языке возможны внешне совершенно одинаковые построения, среди которых общие языковые закономерности, параллелизм с другими конструкциями заставляют нас выделить два различных типа построений: I -"косвенное дополнение + прямое дополнение: I gave him a book" и II -"прямое дополнение + прямое дополнение: I asked him a question".

Профессор Л.С. Бархударов считает, что порядок слов, с помощью которого в английском языке выражается различие между прямым и косвенным дополнениями, не является твердым, постоянным фундаментом. Он может нарушаться (местоимение "it" выражает прямое дополнение и стоит на месте косвенного).

Большая близость между прямым и косвенным дополнением в английском языке по сравнению с русским проявляется также в следующем. В русском языке существует определенная закономерность, при которой только прямое дополнение может стать подлежащим в соответствующем пассивном обороте. В английском языке положение иное. Здесь косвенное дополнение также может стать подлежащим пассивного оборота. В английском языке возможно как построение типа "A boy was given a book", так и конструкция "A book was given to the boy".

Предложное дополнение:

а) с предлогом "by".

В отличие от других предложных дополнений этот подтип английских дополнений регулярно употребляется в пассивной конструкции. По своей семантике оно связано с особой формой предикации — с категорией пассивности. Другие виды предложных дополнений могут употребляться в любом залоге — и в активном, и в пассивном: ср. "I bought something for you" — "Я что-то купил для вас" и "It was bought for you" — "Это было куплено для вас". Особенно ярко различие выступает при сравнении с дополнением с предлогом "with", обозначающим орудие действия. По смыслу дополнение с "with" близко к дополнению с "by". Но дополнение с "with" может одинаково встречаться и в активной, и в пассивной конструкциях: ср. "I cut it with a knife" — "Я разрезал это ножом" и "It was cut with a knife" — "Это было разрезано ножом". Дополнение же с "by" возможно только в пассивной конструкции: "It was cut by me" — "Это было разрезано мною". Такое дополнение можно назвать агентивным дополнением, которое обозначает агента действия.

Английскому агентивному предложному дополнению в русском языке соответствует косвенное дополнение в творительном падеже без предлога, который также обозначает действующее лицо в пассивном залоге.

Например: Медведь был убит охотником.

Такой вид косвенного дополнения, как и в английском языке, употребляется только в пассивной конструкции.

б) с предлогом "to"

Иногда дополнение с предлогом "to" причисляют к косвенному дополнению. Но это, по словам А. И. Смирницкого, принципиально неверно, так как это дополнение придает высказыванию несколько другой оттенок: оно шире по значению. Поэтому, хотя дополнение с "to" тесно связано с косвенным дополнением и заменимо им, все же заменимость здесь неполная.

Грамматическое различие косвенного дополнения с "to" проявляется, в частности, в их положении в предложении. В отличие от косвенного дополнения, дополнение с "to" может выдвигаться в предложении на первое место: "To you they showed everything, to us — nothing." — "Вам они показали все, нам — ничего".

Английскому предложному дополнению с "to" в русском языке соответствует косвенное дополнение в дательном падеже без предлога, что обозначает объект, к которому направлено действие: "Они сообщили ему это давно".

в) с предлогом "with"

Это своеобразное дополнение может иметь различные значения. Например, значение сопутствия, совместимости: with my wife — с моей женой, with a smile — с улыбкой, with emotion — с чувством; значение инструментальное, орудийное: with a knife — ножом, with a pen — ручкой, пером.

В русском языке предложному дополнению с "with" соответствует косвенное беспредложное дополнение в творительном падеже, обозначающее, также как и в английском языке, орудийное действие, например: "стучать посудой" и косвенное дополнение с предлогом "c", обозначающему лицо или предмет, которые участвуют в совместном действии, например: "Я пошел в кино с другом".

г) с другими предлогами (for, about, at)

Английские предложные дополнения (с for, about, at) в основном соответствуют русским косвенным дополнениям с различными предлогами в различных падежах. Например, предложное дополнение с предлогом "for" на русский язык, в основном, переводится косвенным дополнением в родительном падеже с предлогом "для": "To buy something for somebody" — "Купить для кого-то".

Предложное дополнение с предлогом "about" соответствует в русском языке косвенному дополнению с предлогом "o" в предложном падеже для обозначения объекта мысли, чувства, внутреннего состояния, речи, например: "to think about somebody" — "думать о ком-то", "to get to know about something" — "узнать о чём-то".

Английскому предложному дополнению с предлогом "from" обычно в русском языке соответствует косвенное дополнение в родительном падеже с предлогом "от" и "у", что обозначает лицо или предмет, от которых что-то получают, ожидают, узнают. Например: "to take something from somebody" — "взять что-то от кого-то", "to get to know something from somebody" — "узнать что-то от кого-то".

При переводе с одного языка на другой возникают различные проблемы, в частности грамматические.

Многие грамматические проблемы не являются чисто грамматическими, а тесно связаны с лексическими. Поэтому правильнее считать их лексико-грамматическими. С точки зрения перевода, т. е. "перевыражения" мысли в равноценной форме средствами другого языка, связь между лексикой и грамматикой выступает очень явственно. При разборе синтаксических проблем неоднократно указывалось на то, что для правильной передачи мысли при переводе часто приходится прибегать к замене грамматических средств лексическими; например, при передаче в переводе эмфатической функции инверсии в английском языке Эффект, достигаемый инверсией, — т. е. чисто грамматическим путем, — может быть передан лексически. При переводе притяжательного падежа — Possessive Case — в абсолютном употреблении необходимо вводить дополнительные лексические элементы, без которых русское предложение было бы неясным или неправильным.

Сочетаемость слов, обусловленная традиционными семантическими связями, часто требует замены частей речи при переводе или введения дополнительного слова. См. пример civilian repatriation, стр. 36.

Лексический аспект не всегда в равной мере присутствует в переводческих проблемах, включенных в этот раздел. Однако, все они могут считаться лексико-грамматическими.

Как уже было сказано выше, в настоящем разделе затронуты только те вопросы, связанные с частями речи, которые представляют трудности при переводе.

Начинающим переводчикам следует помнить, что употребление единственного и множественного числа существительных в английскем и русском языках часто не совпадает. Абстрактные существительные, обычно выражающие отвлеченные и общие понятия, в английском языке могут употребляться в конкретном смысле и становятся тогда именами существительными исчисляемыми. Как исчисляемые существительные они могут употребляться во множественном числе. В русском же языке такие существительные всегда являются неисчисляемыми и не употребляются в форме множественного числа.

Например:finely written novel about the lives and struggles of the people of Trinidad.

Прекрасно написанный роман о жизни и борьбе народа Тринидада.

В русском языке слово "борьба" вообще не имеет формы множественного числа, а слово "жизнь" в его широком значении (как в данном случае) не употребляется во множественном числе.

Аналогичные задачи встают перед переводчиком и в следующих примерах:

"Never have we taken so many peaceful initiatives as in the past three years," Mr. Gromyko said. (D. W., 1959)

"Еще никогда мы не проявляли столько раз мирную инициативу, как за последние три года", — сказал Громыко.

В русском языке слово "инициатива" не имеет множественного числа.

This policy of strength involves serious risks. Эта политика силы влечет за собой серьезные последствия.

Абстрактное существительное "риск" не имеет множественного числа и поэтому для передачи смысла этого предложения в переводе используется исчисляемое существительное "последствия".

Если для правильного выражения мысли необходимо множественное число, переводчику нередко приходится вводить дополнительное слово во множественном числе.

Так, например, приходится поступать при переводе таких слов во множественном числе, как industries, policies и т. п. Например, отрасли промышленности, различные политические направления.*

* Аналогичное явление наблюдается при переводе с русского языка, когда существительное во множественном числе передается на английском языке с добавлением особых слов, например, советы — pieces of advice, сведения — items of information, новости — pieces (items) of news и т. п.

В ряде случаев употребление единственного числа в переводе вызвано тем, что русское существительное в единственном числе является частью фразеологического единства.

Например:

…should France and Britain go their separate ways.

…в том случае, если Франция и Англия пойдут каждая своим путем.

Употребление множественного числа нарушило бы русское фразеологическое единство "идти своим путем". Прилагательное separate передано в русском переводе местоимением "каждая". Однако возможен перевод и другим фразеологическим сочетанием во множественном числе: "идти разными путями".

Часто имеет место обратное явление, когда английскому существительному в единственном числе соответствует русское существительное во множественном. Для английского языка характерно употребление слов eye, lip, ear, cheek, hand, foot в единственном числе. Такое употребление возможно и в русском языке, но гораздо реже. Например, в поговорке "У него губа не дура", или у Пушкина:

"Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно, Ногою твердой стать при море"…

("Медный Всадник")

Приведем несколько типичных примеров такого употребления:cheek blanched.

Ее щеки покрылись бледностью.

Young Jolyon’s eye twinkled. (John Galsworthy, The Man of Property)

В глазах молодого Джолиона вспыхнул огонек.

"Your lip is trembling and what is there upon your cheek?" (Charles Dickens, A Christmas Carol)

"У вас дрожат губы, и что это у вас на щеке?"

A government with a dollar in one hand and a gun in the other.

Правительство, у которого в одной руке доллары, а в другой — оружие.

Существительное в единственном числе, употребленное в родовом значении (a dollar), передано в первом случае существительным во множественном числе (доллары), а во втором (a gun) — собирательным существительным в единственном числе (оружие).

В ряде случаев английское абстрактное существительное, не имеющее множественного числа, переводится конкретным существительным во множественном числе.

Например:war plans of imperialism. Военные планы империалистов.

В иных случаях передача единственного числа множественным вызвана не тем, что данное русское существительное не имеет множественного числа, а другими причинами.

Например:public opinion has every reason to believe…

У общественности всего мира имеются все основания полагать…

Местоимение every сочетается только с единственным числом существительных и имеет обобщающий характер. В русском языке этому значению местоимения every обычно соответствует местоимение во множественном числе (все), чем и вызван перевод слова reason существительным во множественном числе: "все основания".

Падеж — это форма существительного, выражающая его связь с другими словами предложения. В отличие от русского языка, где есть шесть падежей существительного, в английском языке их только два: общий (не имеющий специальных окончаний) и притяжательный (имеющий окончание — ‘s).

В этом падеже у существительного нет особых окончаний. В этой форме существительное дается в словаре. Связь существительного с другими словами предложения выражается предлогами, а также определяется местом, занимаемым в предложении (особенно важно его место относительно сказуемого).

Существительные в общем падеже без предлога переводятся на русский язык в зависимости от места, занимаемого им в предложении.

Именительный падеж (кто? что?). Существительное, стоящее перед сказуемым, является подлежащим и переводится именительным падежом:

The student asked the teacher.Студент спросил преподавателя.2 Винительный падеж (кого? что?). Существ., стоящее после сказуемого, является прямым дополнением и переводится винительным падежом без предлога:

The teacher asked the student.Преподаватель спросил студента.

Дательный падеж (кому? чему?). Существительное без предлога, стоящее между сказуемым и прямым дополнением, является косвенным дополнением и переводится дательным падежом без предлога:

The teacher showed the student a book.Преподаватель показал студенту книгу.

Существительные в общем падеже с предлогами выражают отношения, передаваемые русскими косвенными падежами без предлогов либо с предлогами. Например:

Родительный падеж (кого? чего?) — of, from. Существительное выполняет функцию определения предшествующего существительного:

He had received a letter from his girl-friend.Он получил письмо от подруги.

Причем предлог of выражает, чаще всего, принадлежность, часть целого, обозначает материал или содержимое емкости (вместилища) чего-либо:

The leg of the table is broken.Ножка стола сломана.the voice of the girlголос девочкиa dress of blue silkплатье из голубого шелкаa bottle of milkбутылка молока

Дательный падеж (кому? чему?) — to, for. Существительное выполняет функцию предложного косвенного дополнения:

I gave the ticket to my sister.Я отдал билет сестре.He bought a ball for his son.Он купил мяч сыну.

Творительный падеж (кем? чем?) — by, with. Существительное с предлогом by выполняет функцию предложного дополнения, обозначая действующую силу после глагола в страдательном залоге:

America was discovered by Columbus.Америка была открыта Колумбом.by planeсамолетом

Существительное с предлогом with выполняет функцию предложного дополнения, обозначая предмет, при помощи которого производится действие:

The child usually eats with this spoon.Ребенок обычно ест этой ложкой.to cut with a knifeрезать ножом

Предложный падеж (о ком? о чем?) — about, of. Существительное выполняет функцию предложного косвенного дополнения:

They told us about the exhibition. Они рассказали нам об этой выставке.She spoke of literature and music. Она говорила о литературе и музыке.

Заключение

Падеж — это форма существительного, выражающая его связь с другими словами предложения. В отличие от русского языка, где есть шесть падежей существительного, в английском языке их только два: общий (не имеющий специальных окончаний) и притяжательный (имеющий окончание — ‘s).

В этом падеже у существительного нет особых окончаний. В этой форме существительное дается в словаре. Связь существительного с другими словами предложения выражается предлогами, а также определяется местом, занимаемым в предложении (особенно важно его место относительно сказуемого).

Существительные в общем падеже без предлога переводятся на русский язык в зависимости от места, занимаемого им в предложении.

. Существительное, стоящее перед сказуемым, является подлежащим и переводится именительным падежом

. Существ., стоящее после сказуемого, является прямым дополнением и переводится винительным падежом без предлога:

. Существительное без предлога, стоящее между сказуемым и прямым дополнением, является косвенным дополнением и переводится дательным падежом без предлога:

Существительные в общем падеже с предлогами выражают отношения, передаваемые русскими косвенными падежами без предлогов либо с предлогами. Например:

. Существительное выполняет функцию определения предшествующего существительного:

Причем предлог of выражает, чаще всего, принадлежность, часть целого, обозначает материал или содержимое емкости (вместилища) чего-либо:

. Существительное выполняет функцию предложного косвенного дополнения:

. Существительное с предлогом by выполняет функцию предложного дополнения, обозначая действующую силу после глагола в страдательном залоге:

Существительное с предлогом with выполняет функцию предложного дополнения, обозначая предмет, при помощи которого производится действие:

. Существительное выполняет функцию предложного косвенного дополнения:

Список использованной литературы

1.Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка / Ю.Д. Апресян. — М., 1974.

2.Ахманова О.С. Очерки по общей и русской лексикологии / О.С. Ахманова. — 2-е изд., стре. — М., 2004.

.Бельчиков Ю.А. Лексическая стилистика: проблемы изучения и обучения / Ю.А. Бельчиков. — 2-е изд., испр. и доп. — М., 2005.

.Бреус Е. Основы теории и практики перевода с русского на английский / Е.В, Бреус. — 3-е изд. — М., 2002.

.Бруннер К. История английского языка: В 2 т. / К. Бруннер. — М., 2003.

.2. Виноградов В.В. Словообразование в его отношении к грамматике и лексикологии / В.В. Виноградов // Вопросы теории и истории языка. — М., 1950.

.Вопросы семантики: межвузовский сборник / Отв. ред. Р.В. Алимпиева. — Вып. 1. — Л., 1974.

.Вопросы семантики русского языка: сборник трудов. — М., 1976.

.Грамматическая семантика слова в предложении: труды по русской и славяской филологии / Отв. ред. М.А. Шелякин. — Тарту, 1987.

.Земская Е.А. О некоторых фактах развития словообразовательной системы современного русского языка / Е.А.Земская. — М., 1965.

.Исследования по грамматике и лексикологии: сборник статей / Отв. ред. М.А. Жовтобрюх. — Киев, 1965.

.Иванова И.П. История английского языка / И.П, Иванова, Л.П. Сахоян, Р.Я. Беляева. — СПб., 1999.

.Ильиж Б.А. История английского языка / Б.А. Ильиж. — М., 1969.

.Ильиж Б.А. Строй современного английского языка / Б.А. Ильиж. — М., 1971.

.Исследования по семантике: общие вопросы семантики: межвузовский сборник научных статей / Отв. ред. Л.А. Васильев. — Уфа, 1983.

.Исследования по семантике русского языка. — Ташкент, 1982.

.Клобуков Е.В, Семантика падежных форм в современном русском литературном языке: введение в методику позиционного анализа / Е.В. Клобуков. — М., 1986.

.Князев Ю.П. Грамматическая семантика: русский язык в типологической перспективе / Ю.П. Князев. — М., 2007.

.Лексика русского языка и ее изучение: межвузовский сборник научных статей / Отв. ред. Г.А. Силаева. — Рязань, 1958.

.Лексическая семантика: сборник научных трудов. — Свердловск, 1991.

.Лексическая семантика и словообразование в русском языке (в синхронии и диахронии): сборник стаей / Отв. ред. А.А. Дементьев. — Куйбышев, 1980.

.Мешков О. Практикум по переводу с русского языка на английский / О. Мешков, М. Лэмберт. — М., 2002.

.Пеньковский А.Б. Очерки по русской семантике / А.Б. Пеньковский. — Кошелев, 2004.

.Селиверстова О.Н. Труды по семантике / О.Н. Селиверстова. — Кошелев, 2004.

.Семантика грамматических форм: межвузовский сборник научных трудов / Отв. ред. П.В. Чесноков. — Ростов н/Д, 1982.

.Смирницкий А.И. Синтаксис английского языка / А.И. Смирницкий; Под ред. В.В. Пассека. — М., 1957.

.Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка / Н.М. Шанский. — 3-е изд., перераб. — М., 2007.

.Ярцева В.Н. Развитие национального литературного английского языка / В.Н. Ярцева. — М., 1969.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *