Семантические особенности наименования транспортных средств в английском языке

Семантические особенности наименования транспортных средств в английском языке

ДОНЕЦКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ

Кафедра теории и практики перевода

КУРСОВАЯ РАБОТА

По основному иностранному языку

На тему: «Семантические особенности

наименования транспортных средств в английском языке»

Студента 4 курса 411 группы

направления подготовки 6.020303 — Филология

специальности «Перевод (английский,

немецкий языки)

Огаркова А.С.

Руководитель: доцент кафедры германской

филологии, к. филол. н., доц Чернышенко Н.Н

г. Донецк 2013 год

СОДЕРЖАНИЕ

семантический наименование слово

ПЕРЕЧЕНЬ УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СЕМАНТИКИ СЛОВА

.1 Семантика как раздел языкознания

.2 Лексическое значение слова

.3 Смысловая структура слова

.4 Лексико — семантические варианты

ГЛАВА 2. СЕМАНТИКА И СТРУКТУРА ПОДГРУПП ЛЕКСИКИ, НАЗЫВАЮЩЕЙ ТРАНСПОРТНЫЕ СРЕДСТВА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ПЕРЕЧЕНЬ УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ

ЛСВ — Лексико-семантические врианты

ЛСГ — Лексико-семантические группы

ТС — Транспортное средство

ВВЕДЕНИЕ

Достижением лингвистики 20 века является представление о языке как системе и лексическом значении как структуре. Идея о лексическом значении как структуре впервые была высказана Л.Ельмслевом, который писал о возможности разложения значений как единиц плана содержания на фигуры — составляющие элементы, не имеющие коррелятов в плане выражения.

Актуальность работы обуславливается важностью выбранной ЛСГ в изучении языковых картин мира разных языков, недостаточным уровнем изучения выбранных языковых единиц в исследованных языках.

Предмет исследования — семантические особенности наименования транспортных средств в английском языке.

Целью исследования является изучение семантических особенностей наименования транспортных средств в английском языке.

Для достижения поставленной цели необходимо решить такие задачи:

) определить круг теоретических вопросов, связанных с проблемой исследования;

) сформулировать основные положения, необходимые для анализа практического материала;

) сформулировать корпус выборки и классифицировать данные эмпирического материала;

) определить основные особенности, структурировать

) выявить и описать главные семантические особенности наименования транспортных средств.

Для решения поставленных в работе задач используются такие методы исследования: компонентный анализ, количественно сопоставительный анализ.

Практическим материалом исследования послужили данные, полученные в результате сплошной выборки из одноязычного английского словаря Longman Advanced American Dictionary. [37] В целом объем выборки составил 220 единиц называющих транспортные средства.

Данная работа состоит из Введения, двух глав, Заключения и Списка использованной литературы.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект и цели нашего исследования. В Главе I рассмотрены основные теоретические положения, необходимые для дальнейшего анализа наименований транспортных средств.

В Главе II производится анализ отобранных лексико-семантических групп наименований транспортных средств, рассматриваются их семантические особенности.

В Заключении формулируются выводы данной курсовой работы, приводятся результаты исследования.

РАЗДЕЛ 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СЕМАНТИКИ СЛОВА

1.1 Семантика как раздел языкознания

Семантика, в широком смысле слова — анализ отношения между языковыми выражениями и миром, реальным или воображаемым, а также само это отношение (ср. выражение типа семантика слова) и совокупность таких отношений (так, можно говорить о семантике некоторого языка). Данное отношение состоит в том, что языковые выражения (слова, словосочетания, предложения, тексты) обозначают то, что есть в мире, — предметы, качества (или свойства), действия, способы совершения действий, отношения, ситуации и их последовательности. Термин «семантика» образован от греческого корня, связанного с идеей «обозначения» (ср. semantikos «обозначающий»). Отношения между выражениями естественного языка и действительным или воображаемым миром исследует лингвистическая семантика, являющаяся разделом лингвистики. Семантикой называется также один из разделов формальной логики, описывающий отношения между выражениями искусственных формальных языков и их интерпретацией в некоторой модели мира. [10]

Семантика как раздел лингвистики отвечает на вопрос, каким образом человек, зная слова и грамматические правила какого-либо естественного языка, оказывается способным передать с их помощью самую разнообразную информацию о мире (в том числе и о собственном внутреннем мире), даже если он впервые сталкивается с такой задачей, и понимать, какую информацию о мире заключает в себе любое обращенное к нему высказывание, даже если он впервые слышит его.

Семантический компонент уже достаточно давно признается необходимой частью полного описания языка — грамматики. Свой вклад в формирование общих принципов семантического описания вносят разные теории языка. Например, для порождающих грамматик принципы построения семантического компонента заложены американскими лингвистами Дж. Катцем и Дж. Фодором и далее развиты Р. Джэкендоффом, а, скажем, для грамматик (моделей) типа «Смысл — Текст» соответствующий компонент разрабатывался представителями Московской семантической школы: Ю.Д. Апресяном, А.К. Жолковским, И.А. Мельчуком и др. Семантический компонент обязательно включает в себя словарь (лексикон), в котором о каждом слове сообщается, что оно обозначает, т.е. каждому слову сопоставляется его значение в данном языке, и правила комбинирования (взаимодействия) значений слов, по которым из них формируется смысл более сложных конструкций, прежде всего предложений. [12]

Идея структурности значения и разработка коммуникативного подхода к значению слова потребовали расширения имеющихся представлений об объеме значения слова. Так называемый дифференциальный принцип выделения компонентов значения приводит к созданию дифференциальной модели значения, предполагающей, что значение состоит из небольшого числа компонентов, выявившихся в системных парадигматических оппозициях. Эта модель, являющаяся подтверждением гипотезы о структурной членимости значения, на современном уровне развития семасиологии является недостаточной, поскольку обнаруживается несводимость реально функционирующего, речевого значения к небольшому количеству семантических компонентов.

Альтернативный подход включает в понятие значения все семантические признаки, выделяющиеся в слове, — ядерные и периферийные. Необходимость перехода к интегральной семасиологии была обоснована исследованиями в разных сферах теоретической и прикладной лингвистики, основанными, в свою очередь, на понимании значения как отражательного явления. Отражательная концепция значения предполагает, что в значении отражается широкий круг признаков, более или менее существенных, проявляющихся у предмета в разных ситуациях.
Большую важность имеет вопрос о том, какое значение подлежит описанию в лингвистике. В его решении следует ориентироваться на значения, представленные в психике носителей языка: Семантические компоненты, их набор и толкование не должны переходить грань восприятия среднего носителя языка, так как в противном случае утрачивается сама цель данного описания, ориентированного прежде всего на человека-носителя языка и пользователя языком. Описанию в лингвистике подлежит системное или общеязыковое значение, под которым следует понимать совпадающую часть семантических компетенций всех носителей языка, не исключая научных и бытовых знаний, в той степени, насколько они общеизвестны. Именно это значение обеспечивает взаимопонимание между носителями языка в процессе коммуникации.


Понимание языка как системы в современной лингвистике конкретизируется в концепции полевой модели языка. В современной лингвистике поле понимается как совокупность языковых (главным образом лексических) единиц, объединенных общностью содержания (иногда также общностью формальных показателей) и отражающих понятийное, предметное, сходство обозначаемых явлений.

Значение слова в словаре описывается с помощью словарной дефиниции, или толкования, которая представляет собой выражение на том же самом естественном языке или же на специально разрабатываемом с этой целью искусственном семантическом языке, в котором значение толкуемого слова представлено более развернуто (эксплицитно) и, в идеале, строго.

Семантический компонент полного описания языка представляет собой модель той части знания языка, которая связана с отношением между словами и миром. В этой модели должны получать объяснение такие эмпирическим путем устанавливаемые явления, как равнозначность (синонимия), неоднозначность (полисемия), семантическая аномальность (в том числе противоречивость и тавтологичность) языковых выражений. Так, легко проверить, что для всех носителей русского языка предложение. [27]

Лексическое значение слова

Современная семантика так или иначе усвоила следующие сформированные принципы: а) сущность, называемая (лексическим) значением слова, — это не научное, а «наивное» понятие о соответствующей вещи, иногда отягощённое смысловыми и эмоциональными ассоциациями, не соответствующими каким-либо существенным признакам обозначающего словом предмета или факта; б) эта сущность должна раскрываться в толковании слова, выполняемом на особом «интеллектуальном языке-идентификаторе,» который строится, в основном, на базе обычного языка, но может содержать такие слова, которые не имеют прямых семантических соответствий в естественном языке, в) слова в языке соединяются друг с другом не вполне свободно, т.е. не только на основе информации об их значениях; процессы построения словосочетаний и предложений подчиняются особым сочетаемостным ограничениям — лексическим и конструктивным, г) даже в относительно свободных словосочетаниях значение целого словосочетания далеко не всегда складывается из значений образующих его слов по простому закону суммирования; существуют и более интересные правила взаимодействия значений, дающие не «сумму значений», а некий более сложный продукт. [2, с. 6] Семантика слова и семантика предложения описываются в терминах одного концептуального аппарата, они имеют один общий вид. Семантика предложения в определённой степени связана со значениями слов, его составляющих. Но смысл предложения — это не просто механическая совокупность значений отдельных, составляющих его слов, а совершенно новая единица, которая имеет свои семантические характеристики и свою организацию, структуру, анализу которой посвящены работы многих лингвистов [Chomsky, 1965; Алисова, 1971; Апресян, 1973; Падучева, 1974; Чейф, 1975; Филлмор, 1981]. [26, с.7]

Известный французский учёный П. Гиро делит семантику на лингвистическую, психологическую и логическую. Кроме того, существует так называемая общая семантика и семантическая философия.

Предметом лингвистической семантики является языковое мыслительное содержание, т.е. содержание, заложенное в словах, морфемах, грамматических формах, синтаксических конструкциях естественного языка. Однако так широко — как семантический аспект всех уровней языка: лексики, морфологии и синтаксиса — предмет лингвистической семантики стал пониматься не так давно (начиная в основном с работ английского семасиолога Ст. Ульмана). Ранее же семантикой (семасиологией) называли главным образом учение о лексических значениях, а грамматические и словообразовательные значения изучали в грамматике (большое внимание уделялось им, например, в трудах В. Гумбольдта, Г. Штейнтайля, Г. Пауля, К.С. Аксакова, А.А. Потебни, И.А. Бодуэна де Кортунэ, Ф.Ф. Фортунатова). Термином «семантика» нередко обозначается и сам предмет лингвистической семантики как науки, т.е. языковое мыслительное содержание (языковая семантика).

Лексическое значение слова — соотнесенность звуковой оболочки слова с соответствующими предметами или явлениями объективной действительности. Лексическое значение включает в себя не всю совокупность признаков, присущих какому-либо предмету, явлению, действию и т. д., а только наиболее существенные, помогающие отличить один предмет от другого.

Значение слова как его содержание связано с понятием как отражением в сознании человека предметов и явлений внешнего мира. В этом смысле в значении слова закреплено диалектическое единство языкового и внеязыкового содержания. Будучи прикреплено к определенному звуковому комплексу, значение вместе с ним образует слово, являющееся единицей языка и в качестве таковой связанное фонетически, грамматически и семантически с другими словами. Будучи отображением каких-то явлений внеязыковой действительности (в том числе и психической жизни человека) оно включает в себя понятие об этих явлениях, которое и представляет собой его внутренний стержень. Лексическое значение слова определяется, таким образом через соотнесенность его, с одной стороны, с соответствующим понятием, а с другой — с остальными словами языка, т.е. через его место в лексической системе языка. Значение и понятие, следовательно, тесно связаны друг с другом, хотя это категории и неоднопорядковые. [19, с. 87]

Согласно Ю. С. Маслову заключённое же в слове указание на «известное содержание, свойственное только ему одному», т. е. только данному слову в отличие от всех других слов, называется лексическим значением. Лексическое значение, как правило, остаётся одним и тем же во всех грамматических формах слова, в том числе и аналитических. [27, с. 91]

Ниже сопоставляются семантические теории, основывающиеся на понимании языка (в широком смысле), с семантическими теориями, в основе которых лежат суждения об (относительной) истинности. Для удобства о них говорят как о семантике понимания (П-семантике) и семантике истинности (И-семантике).

Теория П-семантики видит свое назначение в разработке общего представления об отношениях между языковыми текстами, контекстами, в которых они встречаются, и процессом, а также результатами их интерпретации. Существенно, что такая теория не начинается с множества предположений о различиях между теми сторонами процесса интерпретации, которые входят в сферу интересов собственно лингвистики, и тем, что может принадлежать теориям речевого сотрудничества, рассуждения и систем представлений говорящих. Такие разграничения могут появиться в результате уточнения теории, однако нет никаких оснований для предположения, что именно суждения об истинности определяют границы наиболее существенных противопоставлений.

И-семантика, наоборот, начинает с предположения, что ее цель заключается в описании условий, в которых отдельные высказывания данного языка могут быть определены как истинные. Наличие условий удовлетворительности употребления, которые могут служить альтернативой суждений об истинности для неутвердительных (поп-assertoric) предложений,- общая черта И-семантических теорий, однако все известные мне И-семантические теории начинаются с обращения к утвердительным предложениям, допускающим суждения об (относительной) истинности или ложности, и основываются на них. [14, с.52]

Многие ученые рассматривают слово в качестве основной единицы языка. По мнению акад. В.В. Виноградова, слово — это фокус, в котором отражаются все важнейшие свойства языка. [13] Однако единого понимания природы слова, общепринятого его определения в науке до сих пор нет. В истории языкознания известно более 70 различных критериев определения слова. В их основе лежат графические, орфографические, фонетические, структурные, грамматические, синтаксические, семантические и системные принципы. Если попытаться обобщить определения слова с точки зрения их операционных критериев, то можно выделить следующие:

) синтаксический критерий: Слово — это предельный минимум предложения (Л.В. Щерба). [35] Слово — это минимальная синтаксическая единица (P.O. Якобсон). [36] Под эти определения не подходят, однако, служебные слова, которые не способны составить предложение;

) семантический критерий: Слово — это минимальная значимая единица языка (A.A. Реформатский, Л. Ельмслев). Слово — это обозначение элемента действительности (В.В. Виноградов). [13] Под словом, таким образом, понимается все, что выражает понятие, но фразеологический оборот или терминологическое словосочетание тоже выражают понятие, однако они состоят из нескольких слов; [11, с. 118]

Не все слова способны быть названиями, не все являются членами предложения. [5]Даже формы соотношений и отношений между категориями слова и предложения в данной языковой системе очень разнообразны. Они зависят от присущих языку методов образования слов и методов связывания слов в более крупные единства. "Чем синтетичнее язык, иначе говоря, чем явственнее роль каждого слова в предложении указывается его собственными ресурсами, тем меньше надобности обращаться, минуя слово, к предложению в целом" [7]. Но, с другой стороны, в структуре самого слова смысловые элементы соотносятся, сочетаются друг с другом по строго определенным законам и примыкают друг у другу в строго определенной последовательности. А это значит, что слово, состоящее не из одного корневого элемента, а из нескольких морфем, "есть кристаллизация предложения или какого-то отрывка предложения". На фоне этих противоречий возникает мысль, что в системе языка слово есть только форма отношений между морфемами и предложениями, которые являются основными функциональными единицами речи. Оно есть "нечто определенным образом оформленное, берущее то побольше, то поменьше из концептуального материала всей мысли в целом в зависимости от "духа" данного языка" [6]. Удобство этой формулы состоит в том, что она широка и расплывчата. Под нее подойдут самые далекие грамматические и семантические типы слов: и слова-названия, и формальные, связочные слова, и междометия, и модальные слова. Ей не противоречит и употребление морфем в качестве слов. Формула Э. Сепира удобна, но малосодержательна. Она не уясняет ни предметно-смыслового содержания слова, ни способов выражения и кристаллизации этого содержания в слове. Она лишь направляет и обязывает к уяснению всех элементов смысловой структуры слова. Очевидно, что при все многообразии грамматико-семантических типов слов в их конструктивных элементах много общего. Различны лишь сложность и соотношение разных смысловых оболочек в структуре слов, а также функциональное содержание и связанное с ним грамматическое оформление разных видов слов. Недаром Ф. де Соссюр писал: "Слово, несмотря на трудность определить это понятие, есть единица, неотступно представляющаяся нашему уму, нечто центральное во всем механизме языка". Не надо лишь придавать преувеличенное значение формальным противоречиям и переходным типам, а следует глубже вникнуть во все элементы смысловой структуры слова. Именно по этому пути шли такие замечательные лингвисты, как В. Гумбольдт, А.А. Потебня, Н.Я. Марр, Л.В. Щерба.

В действительности же дело обстоит иначе. "Великим заблуждением, — говорит Ф. де Соссюр, — является взгляд на языковой элемент просто как на соединение некоего звука с неким понятием. Определить его так — значило бы изолировать его от системы, в состав которой он входит; это повело бы к ложной мысли, будто возможно начинать с языковых элементов и из их суммы строить систему, тогда как на самом деле надо, отправляясь от совокупного целого, путем анализа доходить до заключенных в нем элементов" [15].

С точки зрения структуры слово характеризуется как целостная единица языка. Оно может состоять из одной морфемы (бег) или нескольких морфем (про-беж-ка). Однако в отличие от морфемы, слово обладает самостоятельностью, так так оно грамматически оформлено и относится к какой-либо части речи. Например, слово свет — это существительное, а морфема — свет — может оказаться корнем глагола светить, прилагательного светлый, наречия светло и т.п.

При сопоставлении со словосочетанием выявляется еще одно свойство структуры слова — непроницаемость, которая проявляется в том, что слово не допускает вставок, перестановок, усечения элементов. [19, с. 14]

С точки зрения лексикологии слово — это минимальная значимая единица языка. Каждое слово представляет собой единство звучания и значения, то есть является двухмерной единицей. В материальной, звуковой оболочке формируется, существует и развивается содержание лексической единицы. Для обозначения звуковой оболочки слова используется термин лексема, а отдельное значение слова называют семемой. Вместе с тем в лингвистической литературе можно встретить и более широкое понимание лексемы как двусторонней единицы, объединяющей все формы значения слова (Шмелев Д.Н., Кодухов В., Уфимцева А.А.)

Итак, рассматривая слово с точки зрения разных языковых уровней, можно выделить в нем следующие признаки 1) фонетическую оформленность, 2) грамматическую оформленность, 3) непроницаемость, 4) двусторонность (единство звучания и значения), 5) свободную воспроизводимость в речи.

Общим обязательным условием для выделения слова, как указывает профессор З.Д. Попова, является семантическое единство, которое опирается на формальное тождество лексической единицы. [30] Такой подход получает отражение в наиболее признанных в науке определениях слова: слово есть кратчайшая единица языка, самостоятельная по своему значению и форме (В.М. Жирмунский), [20] слово — это основная структурно — семантическая единица языка, служащая для наименования предметов и их свойств, явлений, отношений действительности, обладающая совокупностью семантических, фонетических и грамматических признаков, специфических для каждого языка (В.Г. Гак). [14]

Оригинальный подход к этой проблеме находим в учении А. А. Потебни о значении слова. Согласно этому учению, слово непосредственно связано с понятием, а в основе данной связи лежит «знак» — некоторый признак, избираемый для указания на предмет и закрепляемый в слове. Светлица — лучшая комната в доме — названа так по признаку «свет». Этот признак («знак» по Потебне) закреплен словом, образованным от соответствующего корня.

Разработку вопроса о знаковости языка продолжил в начале XX в. Соссюр. Языковой знак, по Соссюру, имеет две стороны: обозначающее (акустический образ) и обозначаемое (значение слова). Знак находится в мозгу, в сознании человека. Знак вполне произволен но отношению к обозначаемой идее. В разных языках один и тот же предмет называется по-разному, но во отношению к коллективу знак обязателен. Он опирается только на традицию. По мысли Ф. де Соссюра, языковой знак принципиально не отличается, от множества других знаков, которыми пользуются тот (азбука Морзе, сигнализация флажками и др.), и потому он должен изучаться семиологии (науке о знаках).

После появления книги Соссюра началась интенсивная разработка теории знака вообще и языкового знака в частности. Получила значительное развитие и наука о знаках — семиотика, основы которой в 1938 г. развернуто изложил американский ученый Чарльз Моррис. Моррис исходил из субъективно-идеалистической философии позитивизма и полагал, что знаки — единственная реальность, доступная познанию человека, а изучение знаков — единственный достойный предмет научного изучения.

Преувеличение роли знаков, их фетишизация во многих семиотических трудах отразились и на работах о знаковости языка. Многие зарубежные лингвисты вслед за Соссюром стали видеть в языке только систему знаков, сведя к этому аспекту все остальные. [28, с. 159-161]

Исследование природы значения слова вообще и значения каждого конкретного слова в частности имеет важнейшее теоретическое и практическое значение. Трудность этого исследования состоит в том, что человеку кажется, будто бы лексемы обозначают не идеальные образы его мышления, а сами конкретно-чувственные предметы, вещи, события материального мира. Это явление психологи называют иллюзией тождества чувственного образа и отражаемого им предмета. Чувственный образ психически проецируется на воспринимаемые предметы, и образы принимаются за предметы. Понадобилось несколько столетий раздумий, сопоставлений, философского анализа, чтобы античная проблема «слово — предмет» видоизменилась в проблему «слово — мысль о предмете — предмет». Мысленный образ, значение слова — ненаблюдаемые объекты, они как бы прозрачны для говорящего и слушающего, которые за словом видят вещь, не фиксируя своего внимания на том, что это «видение» совершается мысленно.

Изучение значения слова — это изучение состава мысленного образа, ассоциированного с лексемой. Такой образ существует как субъективная реальность, как категория языкового сознания людей.

Становление когнитивистики — науки о процессе познания человеком окружающего мира — значительно продвинуло вперед понимание природы мысленных образов. В науке они получили название концепты. Концепт — это глобальная мыслительная единица, представляющая собой квант структурированного знания.

Если до появления учения о концептах все мысленные образы назывались представлениями и понятиями, то рассмотрение концептов через анализ значений слов показало, что концепты представлены самыми разнообразными типами. Это могут быть и представления (мыслительные картинки), то есть наглядные образы, видимые внутренним зрением (дуб, ласточка, ножницы). Это могут быть схемы — некие пространственно-графические, линейные, контурные образы (например, дерево — ствол и ветви, река — протяженная лента и т. п.). Есть мысленные образы — фреймы: многокомпонентные картины, включающие набор концептуальных признаков. Например, фрейм магазин включает образы помещения, полок, товаров, продавцов, покупателей, кассы и т. д. Фреймовые образы стоят за лексемами кино, стадион, поликлиника и др.

Лексемы драка, экскурсия, игра, демонстрация, строительство вызывают концептуальные сценарии, картины, разворачивающиеся во времени и пространстве, последовательности этапов, смены эпизодов и элементов.

Термин «понятие» остается за абстрактными концептами, которые, как правило, конструируют ученые. Понятия можно определить только словесно (животное, житель, клиент, овощи и т. п.)

С учетом этих новых знаний проблема «слово — мысль о предмете — предмет» может быть переформулирована так: «лексема — семема (значение слова) — концепт — объект внешнего мира». [30]

В состав значения (семемы) входит некоторая совокупность признаков концепта, названного данной лексемой. Слово представляет концепт не полностью — оно своим значением передает несколько основных концептуальных признаков, релевантных для сообщения, передача которых является задачей говорящего, входит в его интенцию. Весь концепт во всем богатстве своего содержания теоретически может быть выражен только совокупностью средств языка, каждое из которых раскрывает лишь его часть. Слово является средством доступа к концептуальному знанию, и, получив через слово этот доступ, мы можем подключить к мыслительной деятельности и другие концептуальные признаки, данным словом непосредственно не названные. Слово, таким образом, как и любая номинация — это ключ, «открывающий» для человека концепт как единицу мыслительной деятельности. Языковой знак можно уподобить включателю — он «включает» концепт в нашем сознании, активизируя его в целом и «запуская» его в процесс мышления. [30]

Часть значения слова, отражающую концептуальные признаки, принято называть предметно-логической или денотативной. Но, кроме денотативной части, в составе значения (семемы) есть и другая — коннотативная. В ней заключены те волевые и эмоциональные отношения человека, которые вызывает у него именумый концепт или звучание и употребление лексемы. [30, с.240-242]

С древности учёные задавались вопросом, каков характер связи между предметом и названием: прямая, то есть обусловленная самой природой предмета, или условная, то есть установленная произвольно, «по договоренности»?

С одной стороны, между предметом и словом нет прямой связи. Это доказывают факты разного названия одинаковых предметов в разных языках (ср.: русское город, английское town), а также возможность разного названия одних и теж же предметов в одном языке (ср.: палец — перст, лингвист — языковед, нехватка — дифицит) и совпадения одинакового звучания различных слов в разных языках, ср.: рус. шип — англ. ship. [21, с.15-16]

Е. М. Галкина-Федорук пишет: «Слово содержит в себе материальное и идеальное. Материальное в слове — звуковое оформление, идеальное — значение слова, понятие». [15] Такое соположение является фактически отождествлением значения и понятия как идеальной стороны словесного знака. Данное понимание находилось в полном соответствии с достижениями и состоянием отечественной науки середины XX века. У Ю. С. Степанова: 1)«Понятие отражает наиболее общие и одновременно наиболее существенные признаки предмета или явления» и 2) «Значение слова отражает общие и одновременно существенные при знаки предмета, познанные в общественной практике людей» [31, c.11] . Однако, несмотря на практически одинаковые характеристики гносеологической сущности слова и понятия, ученый признает, что «в очень многих словах значение при всей его близости к понятию нельзя целиком отождествить с понятием»[31,12] по той причине, что не для всех поименованных явлений выработаны понятия как обобщенные отражения их наиболее существенных признаков. Обратное невозможно: «Без слов понятия существовать не могут»[31,35] ; «Слово является орудием образования понятия, способом его материализации и выражения» [31, c.40]. Несмотря на своеобразные и аспектные интерпретации рассматриваемого соотношения, они все же сохраняют объединяющую их идею: понятие и значение представляют собой генетическое и функциональное единство. [3, c.39]

Согласно релятивной теории (лат. realativus «относительный»), значение слова — это исторически и социально закрепленная связь между акустическим образом слова и мыслительной «копией» отраженного в сознании предмета номинации.

Значение слова — многомерное образование. В нем фиксируются различные аспекты мыслительного отражения номинируемых предметов и явлений. Один из них связан с репрезентацией признаков и свойств обозначаемых предметов (денотатов). Это так называемый денотативный план лексического значения. Другой — сигнификативный — представляет его понятийное содержание.

Слово регулярно воспроизводится в языке и служит для построения высказывания. Слово — центральная единица языка, имеющая связь с языковыми единицами всех уровней, поэтому оно рассматривается в разных разделах языкознания: в фонологии, морфемике, морфологии и синтаксисе.

От предложения слово отличается главным образом своей функцией: слово — номинативная единица, служащая для называния реалий и понятий, предложение — предикативная единица, основная единица высказывания.

В отличие от словосочетания и предложения, слово не создается каждый раз заново, а воспроизводится как готовая языковая единица.

У Н.Ф. Алефиренко, слова обозначают, называют предметы и явления окружающего нас мира — внешнего и внутреннего. Слов, лишенных значений не бывает. Значение слова определяется чаще всего как категория отражательная. В нем вербализуются результаты мыслительного и эмоционального познания обозначаемых явлений. Отражательная сущность лексического значения обуславливается тем, что фиксируемые в нем мыслительные категории (понятия, представления) и эмоции — способы отражения номинируемых предметов и явлений действительности. [4, c.198]

Вильгельм фон Гумбольдт утверждает, что слово — индивидуальное оформление понятия, и если понятие отказывается от этого оформления, оно может проявиться вновь только в других словах. [17, c.111]

В лингвистической, философской и психологической литературе широко распространено мнение о том, что слово выражает понятие.

Поскольку понятие по сравнению с другими формами познания действительности, как, например, ощущением, восприятием и представлением, является его наиболее отвлеченной формой, то вряд ли можно было бы сомневаться в правильности утверждения о том, что слово выражает понятие. Однако вся беда состоит в том, что сущность понятия понимается по-разному.

«Понятие,- замечает Н. И. Кондаков,- это высшая форма мысли, в которой отображается сущность предмета или класса предмета» [33, 274]. «Для того, чтобы глубоко знать предмет, надо отыскать его существенные признаки. Отобразить в нашей мысли существенные признаки предмета — значит понять предмет. Поэтому та форма мысли, в которой обозначаются эти признаки, и называется понятием» [33, 275]. В этом определении неправомерно смешаны два момента — понятие существенных признаков и понятие сущности самого предмета.

Понятие, по мнению И. В. Копнина, является отражением всеобщего и существенного в предмете, оно — особая форма суждения, посредством которого постигаются закономерности развития предмета [34,11].

А. А. Потебня различал так называемые ближайшее и дальнейшее значение слова. «… Под значением слова, — отмечает А. А. Потебня,- разумеются две различные вещи, из коих одну, подлежащую ведению языкознания, назовем ближайшим, другую, составляющую предмет других наук,- дальнейшим значением слова. Только одно ближайшее значение составляет действительное содержание мысли во время произнесения слова. Ближайшее, или формальное, значение слов, вместе с представлением, делает возможным то, что говорящий и слушающий понимают друг друга». В говорящем и слушающем, замечает А. А. Потебня, чувственные восприятия различны в силу различия органов чувств, ограничиваемого лишь родовым сходством между людьми. Еще более различны в них комбинации этих восприятий, так что когда один говорит, например, это береза ‘дерево’, то для другого вещественное значение этих слов совсем иное. Оба они думают при этом о различных вещах, но так, что мысли их имеют общую точку соприкосновения: представление (если оно есть) и формальное значение слова. Общее между говорящими слушающим обусловлено их принадлежностью к одному и тому же народу. Другими словами: ближайшее значение слова народно, между тем дальнейшее, у каждого различное по качеству и количеству элементов, — лично [46, c. 19-20].

Л. Г. Воронин предлагает различать смысловое значение слова и понятие. Смысловое значение слова — это такое его выражение, при котором в слове выражается совокупность любых признаков предмета или явления. Понятие же есть отражение определенной совокупности общих и существенных признаков предмета [11, с. 14]. Нетрудно заметить, что в этой формулировке смысловое значение — это сумма знаний о данном предмете или широкое понятие. Узкое понятие получает название понятия вообще.

По мнению Л. Г. Воронина, значение слова складывается из двух основных отношений к действительности: обозначения предмета и отражения предмета. При одном и том же языковом способе обозначения предмета отражение предмета может быть различным. И наоборот, при одном и том же отражении предмета способы его обозначения могут сильно различаться. Обозначение словом предмета в данном языке, как правило, постоянно во все периоды употребления слова и в древности и в настоящее время, и для ребенка и для взрослого и т. п. [11, с. 6]. Отнесенность слова к предмету или явлению как обозначение данного предмета или явления не изменяется, а отнесенность слова к предмету как отражение данного предмета меняется под влиянием различных факторов, в том числе и таких, как исторический уровень познания данного предмета, уровень познания предмета отдельной личностью и т. д. [11, с. 7].

Д. П. Горский также пытается произвести разграничение. Но если смысловое значение, по определению Л. Г. Воронина, включает сведения самой различной значимости, то, по терминологии Д. П. Горького, значение отражает только отличительные признаки, которые позволяют различать одну группу предметов от другой. Понятие в трактовке Л. Г. Воронина отражает существенные признаки предмета, но у Д. П. Горского оно получает иное толкование. Понятие, по Горскому, отражает все существенные и отличительные признаки группы предметов [18, 82].

Ф. де Соссюр писал: «Понятие слова несовместимо с нашим представлением о конкретной единице языка… Не в слове следует искать конкретную единицу языка. [32, с. 107] Его ученик, Ш. Балли, еще решительнее высказывался против слова: «Понятие слова считается ясным; на деле же это одно из наиболее двусмысленных понятий, которые встречаются в языкознании». [5, с. 315]

По мнению В. М. Богуславского, в понятиях откладывается, аккумулируется общественно — историческая практика людей, подытоживается и резюмируется знание, накопленное за известный период [4,213]. Вместе с тем он отмечает, что в значении слова используется не все содержание данного понятия, а только часть его, известная всем членам общества. Таким образом, значение определяется как часть понятия [4, с.244]

Предметный мир отражается в сознании в виде представлений и понятий. Представления содержат наглядный образ предмета. В понятии наглядно-образные компоненты как бы «снимаются», оно отражает те основные, существенные признаки данного предмета, которые отличают его от других. Например, понятие «береза». В действительности нет березы «вообще». Есть конкретные березы — высокие и низкие, кривые и прямые, плакучие и т.д. Понятие «береза» образовано путем отвлечения от конкретных берез их существенных признаков: цвета коры, формы листьев и т.д.

Понятие есть один из видов концептов, то есть мыслительных единиц. Человек мыслит концептами, и понятие является одним из видов концептов.

Слово является материальным воплощением понятия как мыслительного образа предмета. В свою очередь понятие лежит в основе лексического значения слова. Если бы в основе значения не было понятия, тогда пришлось бы давать название каждому отдельному предмету действительности.

Взаимозависимость понятия и значения слова не означает их тождества. Так, понятие выражается в значении слова, но не всякое слово выражает понятие — например, междометия лишь сигнализируют о том или ином состоянии, чувствах говорящих. Значение слова оказывается шире понятия, если учитывать, что оно может содержать мотивирующий признак (учитель — тот, кто учит), экспрессивно — стилистический компонент (училка — пренебр., разг.), оценку и другие смысловые компоненты. Значение совпадает с понятием, как правило, лишь у научных терминов.

Говоря о соотношении понятия слова в целом, заметим, что в слове, если оно многозначное, может быть выражено несколько понятий. Например, земля — 1) планета, 2) суша, 3) почва и другие. Вместе с тем понятие может быть выражено разными словами, ср., например, пес и собака, дом и изба, и т.п.

Ядро значения слова составляют два компонента: денотативный и сигнификативный. Денотативный, или предметный, компонент соотносит слово с явлением действительности: предметами, свойствами, качествами, действиями и т.д. Обозначенный словом предмет называется денотатом, или референтом.

Сигнификативный компонент значения соотносит слова с обозначенным им понятием. Сигнификат — это понятие, воплощенное в словесной форме, т.е. это понятийное содержание языкового знака. Понятие — это мысль, которая в обобщенной форме отражает предметы и явления путем фиксации их характерных свойств, качеств, отношений. Понятийное мышление осуществляется с помощью отдельных умственных операций: анализа, синтеза, обобщения, абстрагирования, которые в языке отражаются в форме слов.

Всю лексику какого-либо языка можно разделить на группы в зависимости от наличия или отсутствия в словах денотативного и сигнификативного компонентов.

Денотат и сигнификат присутствуют — конкретные имена существительные, относительные прилагательные и наречия.

Денотат отсутствует, сигнификат присутствует — абстрактные имена существительные, качественные прилагательные и наречия, глаголы, имена числительные.

Денотат присутствует, сигнификат отсутствует — имена собственные.

Денотат переменный, сигнификат присутствует — местоимения, существительные, обозначающие степень родства, притяжательные прилагательные.

Денотат и сигнификат отсутствуют — служебные части речи.

Кроме денотативного и сигнификативного компонентов (ядра) в значение слова может также входить коннотативный компонент, т.е. эмоциональные, экспрессивные окраски основного значения: например, слово вор имеет нейтральную стилистическую окраску, а слово воришка — имеет иронический оттенок. [ 20, с. 87-88]

Денотативный и сигнификативный аспекты образуют, если употребить традиционную терминологию, предметно — понятийное ядро лексического значения, или интенсионал (в современном терминообозначении). Это наиболее устойчивый компонент значения, которому противопоставляется варьируемая, изменяемая смысловая периферия — импликационал лексического значения. Это целый комплекс предметно — образных связей м отношений, где объективируется не жестко детерминированная (обусловленная), а вероятная структура обозначаемого фрагмента действительности. Благодаря этим свойствам в языке возможны различные семантические переносы (метафора, метонимия, синекдоха), контекстуальные видоизменения и эволюция лексических значений слова.

Каждый из двух аспектов лексического значения (когнитивный и прагматический) состоится с теми или иными (отраженными в сознании человека) свойствами и признаками предметов номинации, которые являются минимальными смысловыми компонентами значения. В современной семасиологии такие минимальные смысловые элементы называются семами (греч. Sema «знак») . [4]

.3 Смысловая структура слова

Проблема слова в языкознании еще не может считаться всесторонне освещенной. Не подлежит сомнению, что понимание категории слова и содержание категории слова исторически менялось. Структура слова неоднородна в языках разных систем и на разных стадиях развития языка. Но если даже отвлечься от сложных вопросов истории слова как языковой категории, соотносительной с категорией предложения, в самом описании смысловой структуры слова еще останется много неясного. "До сих пор в области языка всегда довольствовались операциями над единицами, как следует не определенными", — заявлял Ф. де Соссюр, касаясь вопроса о слове. Лингвисты избегают давать определения слова или исчерпывающее описание его структуры, охотно ограничивая свою задачу указанием лишь некоторых внешних (преимущественно фонетических) или внутренних (грамматических или лексико-грамматических) признаков слова. При одностороннем подходе к слову сразу же выступает противоречивая сложность его структуры и общее понятие слова дробится на множество эмпирических разновидностей слов. Являются "слова фонетические", "слова грамматические", "слова лексические".[32].

Если рассматривать структуру слова с грамматической точки зрения, то целостность и единство слова также оказываются в значительной степени иллюзорными. [17.]

Для того чтобы установить компоненты содержательной структуры понятия с максимальной детализацией, необходимо установить все возможные оппозиции данного понятия. При этом может обнаружиться, что эти оппозиции организованы в многоступенчатую иерархию обобщений, т. е. содержат более чем два уровня обобщения. Компонентная структура понятия отображает в себе иерархию обобщений, в которую входит понятие. Иерархия спроецирована на структуру понятия. Понятие содержит число компонентов, равное числу уровней обобщения. Оно включает в качестве сем все понятия высших уровней обобщения плюс собственный различительный признак (гипосема). [22, 113с]

В процессе компонентного анализа значения слова его можно разложить на элементарные семантические компоненты, т.е. семы: например, в английском языке слово ship включает четыре семы:

) ‘a large boat for transporting people or goods by sea ‘ — (большое судно для транспортировки людей или товаров)

) ‘a sailing vessel with a bowsprit and three or more square-rigged masts’; — (судно с бушпритом и тремя и более прямыми парусными пушками

) ‘a vessel propelled by engines or sails for navigating on the water, esp a large vessel that cannot be carried aboard another, as distinguished from a boat’; — (суда работающее на двигателях или парусные суда для определения местоположения на воде, особенно большие суда).

) ‘ a vessel larger than a boat for transporting people or goods by sea. — (судно по размеру больше лодки для транспортировки людей или товаров по морю)

При описании смысловой структуры слова рельефнее выступают различия между основными семантическими типами слов и шире уясняется роль грамматических факторов в разных категориях слов. Опасности, связанные с недифференцированным употреблением понятия, дают себя знать в таком поверхностном и ошибочном, но идущим исстари и очень распространенном определении слова: "Словами являются звуки речи в их значениях" (иначе: "Всякий звук речи, имеющий в языке значение отдельно от других звуков, являющихся словами, есть слово"). Если бы структура слова была только двусторонней, состояла лишь из звука и значения, то в языке для всякого нового оттенка в мыслях и чувствованиях должны были бы существовать или возникать особые, отдельные слова. [7]

1.4 Лексико — семантические варианты

В семантической структуре слова отражаются сложные процессы взаимодействия лексических единиц в системе словарного фонда, в частности, терминологической и общеупотребительной лексики.

Процесс лексико-семантического варьирования предполагает изменение значения структурной единицы языка без утраты ее тождества. Слово имеет сложную структуру, формирующуюся в процессе развития языка. И внешняя, и внутренняя структура слова способна изменяться под воздействием фонетических, морфологических, семантических и других факторов. В.В. Виноградов отмечал зависимость изменений в системах форм слова от «общих изменений семантического строя языка, порождаемых взаимодействием грамматических и лексических факторов» [13, с. 42]. Все разновидности слова взаимообусловлены и взаимосвязаны, с течением времени обнаруживается мобильность семантической структуры слова. Благодаря этим свойствам слово быстро приспосабливается к новым потребностям коммуникации, что способствует развитию словарного состава в целом.

Семантические процессы в слове имеют многосторонний характер. В них отражаются явления, происходящие в словарном составе языка. Это относится, в частности, к функциональной неоднородности слова по его разным лексико-семантическим вариантам. Так, принято говорить о терминологизации значения слова, когда в семантической структуре слова появляются лексико-семантические варианты (ЛСВ) терминологического характера. Конечно, существуют и слова, состоящие только из ЛСВ терминологического характера, к тому же принадлежащих к разным терминосистемам.

Слово сохраняет свое единство значения при всем разнообразии ЛСВ, функциональные и стилевые различия которых не нарушают тождества слова. Этому способствуют системообразующие факторы: специфическая внутренняя организация ЛСВ в системе данного слова, т.е. семантическая структура [8, 52-53]. Определенную роль при этом играет инвариантное значение, признаки которого характеризуют единство ЛСВ в рамках слова. Эти признаки связаны с разными типами значений: категориальным, морфологическим, лексическим, словообразовательным. Этот семантический комплекс отличается большой сложностью, потому что все его части тесно переплетены друг с другом и взаимодействуют между собой. А.А. Потебня, в частности, указывал на взаимодействие лексических (частных) и грамматических (общих) значений в слове [31, с. 36]. В.В. Виноградов отмечал, что различные виды отношений между грамматикой и лексикой конкретного языка отражаются в семантической структуре слов разных категорий. Эти отношения подвижны, поскольку лексическая система, несмотря на свою большую стабильность, тоже имеет исторический характер: она развивается, меняется категориальная и морфологическая характеристика ее элементов — лексических единиц. Сочетание элементов значения слова с их специфическими особенностями является закономерностью семантической структуры слова, ее формирования, а также функционирования и развития системы слова.

Неоднородность ЛСВ слова, их возникающая противоречивость создают условия для сохранения его единства. Оно отличается семантической индивидуальностью, своеобразием по отношению к другим словам, своими функциональными свойствами.

Неоднородность и противоречивость элементов внутренней структуры слова обусловлены также тем, что оно исторически определено. Оно является продуктом исторического развития. В нем сосуществуют элементы старого и нового. Генетически предшествующие элементы могут сохраняться в структуре слова в преобразованном виде.

Разнородность ЛСВ слова ведет к сложности отношений, но это не сказывается отрицательно на единстве, устойчивости системы слова, так как состояние уравновешенности его элементов составляет одну из его важных характеристик. Таким образом, неоднородность ЛСВ слова носит закономерный характер.

Между словом в языке и словом в речи есть еще промежуточная единица — лексико-семантический вариант (ЛСВ) или семема многозначного слова. Она обеспечивает «плавный» переход от языковой системы к ее реализации в речи, создает возможность восхождения от абстрактного (системы языка) к конкретности речевого общения (подобно основному принципу познания). ЛСВ обладает двойным статусом — он выступает как актуальный, семантически расчлененный знак по отношению к слову, словарной единице и как виртуальный знак по отношению к речевым реализациям слова, конкретным словоупотреблениям [1,415]. Между словом и предложением имеются сходства и аналогии, причем на разных уровнях языковой абстракции, к которым относится и тройственное членение слова и предложения, ср.: «лексема — ЛСВ — словоупотребление» и «слово — член предложения (актант) — предложение».

Слово и предложение дополняют друг друга в их формировании коммуникативной реализации в том смысле, что слово ограничивает предложение формально-синтаксически, а предложение высказывание ограничивает, задает предел лексико-семантического варьирования, а тем самым его семантику, функцию формально-семантически. На фоне теории номинации и коммуникативной лингвистики гораздо ярче высвечивается значимость «среднего звена» в связи слова и предложения, а именно лексико-семантического варианта слова [2, с.417]. Вариативность, варьирование немыслимы, невозможны вне явления и понятия инварианта: варианты, разновидности изменения. Инвариант — неизменность, устойчивость, а вариантность — изменяемость представления о разных способах выражения какой-либо языковой сущности ее модификации, разновидности или отклонения от некоторой нормы. Вариативность характеризует способ существования и функционирования языковой системы, ее единиц. Вариативность — фундаментальное свойство языковой системы и функционирования всех единиц языка. Вариантность, варьирование характеризуется с помощью понятий «инвариант», «варьирование», «вариативность». При понимании вариативности как разных способов выражения какой-либо языковой сущности, ее модификации, отклонений от нормы используется только понятие «вариант» и «варьирование». То, что видоизменяется, понимается как некоторый образец, эталон или норма, а вариант — как модификация этой нормы или отклонения от нее. Вариантность как фундаментальное свойство языковой системы и ее единиц, требует введения термина «инвариант», оппозиции «инвариант-вариант». Под вариантами понимаются разные проявления одной и той же сущности, разные видоизменения одной и той же языковой единицы (инварианта), которая при всех изменениях остается сама собой. Инвариант — это абстрактное обозначение одной и той же сущности, языковой единицы, в отличие от ее конкретных модификаций — вариантов. Вариантно-инвариантный подход к явлениям языка утвердился первоначально в фонологии после работ Пражского лингвистического кружка и ряда других лингвистических школ.

В понятии инварианта отображены общие свойства класса, объектов образуемого вариантами. Сам инвариант не существует как отдельный объект, это не представитель класса, не эталон, не образцовый вариант. Инвариант — сокращенное название класса, относительно однородных объектов. Как название инвариант имеет словесную форму существования. Каждый вариант — объект, принадлежащий данному вариантному ряду, несет в себе инвариантные свойства, присущие каждому члену этого ряда и может быть оценен как «представитель» данного инварианта. По каждому из вариантов можно судить об инварианте благодаря присущим ему инвариантным свойствам. В тоже время инвариант и вариант принципиально негомогенны. [25, с. 13]

Все единицы языка вариативны, т.е. представлены в виде множества вариантов. Вариантное строение единиц языка обусловлено присущим им свойствам «экземплярности». Каждая единица языка существует в виде множества экземпляров, оставаясь при этом сама собой. Само бытие отдельной единицы языка есть ее варьирование, сосуществование ее элементов. Фактором, обуславливающим вариантность, модификацию единиц языка — инвариантов, является, конечно, тот факт, что все единицы языка сочетаются в речи с другими единицами языка, употребляются в определенной ситуации, а это не может каким-то образом повлиять на исследуемую единицу, в чем-то ее видоизменить, в том числе вариативным образом. В вариативности единиц языка проявляется вариантно-инвариантное устройство всей языковой системы. Инварианты — это результаты осмысления и объединения объективных свойств разных рядов конкретных единиц речевой реализации и поэтому они могут быть разной степени абстрактности. [4,c.8]

Речь, как известно, линейна, и то или иное место в речевой цепи занимает не инвариант, а только вариант, поэтому речь строится только на вариантах. Речь по своей природе вариантна, а язык — это система, совокупность инвариантов. Например, лексическая или лексико-семантическая система — это совокупность взаимосвязанных, так или иначе, между собой лексических или лексико-семантических инвариантов. Но поскольку инварианты — это обобщения вариантов, т.е. абстрактные сущности, трактовка языка, как состоящего из абстрактных сущностей, возможна только в рамках понимания языка как результата обобщения типичностей речи, как системы классификации. Но вот понимание языка как реального средства (орудия) общения, а речи как применения, использования этого средства орудия (орудийность языка) в целях организации и реализации коммуникации (отбор языковых средств, их речевая, вербальная комбинация) заставляет считать, что язык состоит из того же, из чего состоит речь — из конкретных экземпляров, вариантов, представленных в виде классов или множеств, названия которых отображают свойства этих множеств, т.е. инвариантов. При переходе от языка к речи используется один из экземпляров, вариантов этого множества. Вариантность единиц языка по-разному проявляется на разных уровнях языковой системы. Так, на фонологическо-фонетическом уровне, образуемом односторонними единицами, классы вариантов (фонемы), т.е. инварианты выводятся на основе звуковых и функциональных свойств единиц. Наиболее сложным является вопрос о вариативности значений языковых единиц, в том числе и слова. Значение любой единицы само по себе инвариантно и служит основой для объединения в вариантный класс разных экземпляров единицы, обладающей этим значением. [1, с. 17]

О вариантах одного и того же значения относительно некоторого инварианта, по-видимому, можно говорить тогда, когда в ряду единиц семантически различающихся регулярно обнаруживается «одно и то же значение» (семантический инвариант) — лексическое значение, грамматическое-частеречное значение у ряда слова, словоформ одного слова. Кроме того, при использовании одного и того же грамматического формата иногда обнаруживаются как бы оттенки одного и того же основного значения, присущего этому формату (например, разновидности перфектного значения во многих языках и т.д.).

Варианты и инварианты языковых единиц не образуют разных уровней языковой системы. В рамках одного уровня можно говорить о единицах как о вариантах и как об инвариантах. В связи с оппозицией «инвариант-вариант» прояснения требует понятие языковой абстракции, в том числе и по отношению к семантике и вариативности в плане содержания слова. Абстрагирование — объективное свойство человеческого мышления в том смысле, что в ходе познания, отражения, представления познанного мира человеческое мышление отвлекается от многих реальных признаков предметов и явлений действительности и концентрируется только на некоторых, существенных или практически, научно и т.д. важных, необходимых. Абстракции характеризуются различной степенью обобщения: чем шире класс предметов и явлений, подводимых под то или иное понятие, тем выше уровень абстракции, ср.: под понятие «строение» подводятся и дом, и хижина, и землянка, и дворец, и небоскреб, и юрта, и навес и т.д., т.е. объем данного понятия очень широкий. Противоречие между абстрактной сущностью человеческого мышления, разных ступеней, категорий и форм познания мира явилось главным толчком для развития диалектики, как теории логики и принципа, метода познания. Здесь различаются два способа познания: а) от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике, к проверке истинности познания через практику; б) восхождение от абстрактного к конкретному через углубление и расширение познания. Суть последнего подхода, метода состоит в переходе от абстрактного, абстрактных знаний, представлений о предмете, его природе к более конкретному, полному его познанию и воспроизведению в теоретическом мышлении и познании его как системы научных определений. [8]

В лексиконе человека группы слов и слова переплетаются как причудливо запутанные нити, и потому выделить из их переплетений отдельные участки можно только условно в целях их исследования.

Обычно выделяют такие лексические группировки как синонимические ряды, лексико-семантические группы и поля, лексико-фразеологические поля, тематические группы, ассоциативные группировки. Не всегда между разными типами группировок можно провести четкую грань.

Синонимический ряд — группа синонимов, объединенных вокруг одного главного члена — доминанты. Доминанта имеет наиболее общее значение, обычно может заменять другие синонимы в определенных контекстах, в стилистическом отношении является обычно межстилевой единицей. Ср.: популярный, знаменитый, известный, прославленный; вежливый, тактичный, учтивый, корректный; спорить, возражать, перечить, противоречить и др.

Лексико-семантическая группа (ЛСГ) — большая группа слов одной части речи, объединенных одним словом — идентификатором или устойчивым словосочетанием, значение которого полностью входит в значение остальных слов группы и которое может заменять остальные слова в некоторых контекстах. Например: молоток, лопата, грабли, клещи, пила, плоскогубцы, отвертка — «инструменты»; врач, медсестра, фельдшер, ординатор, акушерка, главврач и др. — «медицинские работники».

Лексико-семантическое поле (ЛСП) — совокупность большого числа слов одной или нескольких частей речи, объединяемых общим понятием (семой). Именем поля является, как правило, словосочетание, называющее понятие, объединяющее слова в поле. Например: машина, троллейбус, велосипед, пароход, корабль, такси, трамвай, поезд и др. — «средства транспорта»; год, час, минута, секунда, месяц, неделя, миг, лето, зима, век и др. — «наименования периодов времени». [28, с. 256-257]

Как утверждает М. А. Кронгауз: «Семантическим полем называется множество слов, объединенных общностью содержания, или, говоря более конкретно, имеющих общую нетривиальную часть в толковании. По этой общейчасти семантическое поле и получает название. Так, можно говорить о семантическом поле родства, движения, чувств, еды, посуды и т.д. Использование семантических полей как метода описания лексики связано с идеей разбиения лексики на различные лексические группы, представляющие собой самостоятельные подсистемы. В XIX в. сходные идеи высказывал русский филолог М. М. Покровский. Эта же идея легла в основу практической лексикографической деятельности, составления идеографических словарей, называемых также тезаурусами.»

В действительности, говоря о семантическом поле, имеют в виду не просто набор слов, но и семантические отношения между ними. Но так же, как материальным представителем значения слова является его толкование, материальным представителем семантических отношений является их описание. Это означает, что семантическим полем следует называть не только само множество слов, но и их семантическое описание, сделанное по особой схеме. Ключевыми в описании семантического поля считаются понятия интегрального и дифференциального признаков, причем слово признак используется здесь не вполне точно.

Для семантического поля определяется, как уже сказано, некий конституирующий его смысл, т.е. смысл, общий для всех слов данного поля, который и называется интегральным семантическим признаком. Его можно считать конституирующим, так как, по существу, именно этот признак и задает семантическое поле. В состав данного семантического поля в принципе должны быть включены все слова, которые обладают данным смыслом, т.е. включают его в свое толкование. [22, с. 130-132]

А. А. Уфимцева в своей работе о лексике приводит историю изучения и разработки понятия "семантическое поле". Она выделяет две основные группы исследователей, которые так или иначе касались этой проблематики:

) Исследование понятийного поля; эту проблематику разрабатывали Й. Трир и Л. Вайсбергер. Они разграничивали не столько лексические, сколько "понятийные" или "концептуальные" поля.

) Исследование словарного состава по разным лексико-семантическим рядам, в целях выявления особенностей того или другого языка. Это направление разрабатывалось такими учеными, как Г. Ипсен, В. Порциг и другие [35, с.71].

При этом исследовательница отмечает, что в исследованиях второго направления под термином "семантическое поле", "лингвистическое поле" скрываются различные понятия, начиная с этимологических групп слов, кончая отдельными значениями полисемантического слова.

Тем не менее, важность выделения ЛСГ не вызывает сомнений. ЛСГ остается одной из основных единиц описания при обучении любому языку, в том числе и английского. С этой точки зрения ЛСГ понимается как языковая и психологическая реальность, то есть объединение слов, члены которого имеют одинаковый грамматический статус и характеризуются однородностью смысловых отношений, отношений смысловой близости по синонимическому типу.

Но синонимию в данном случае следует понимать в широком смысле: под этими отношениями имеются в виду отношения синонимии (в узком смысле), гипонимии, гиперонимии, а также отношения, которые не представляется возможным подвести ни под один из названных типов отношений. В ЛСГ входят также антонимы.

То есть одним из основных принципов классификации лексики и выделения ЛСГ можно считать философский закон единства и борьбы противоположностей, на который обращает внимание в своей работе Р. В. Алимпиева. Она отмечает, что именно этот закон оказывает непосредственное влияние на тенденцию к семантической дифференциации языковых элементов (лексических единиц) и на тенденцию к их семантическому уподоблению, и дает следующее определение: "Лексико-семантическая группа — совокупность слов, имеющих близкие (в том числе противопоставленные — антонимы) и идентичные значения с различными оттенками, дифференциальными признаками (синонимы)" [5, с.167].

Следует также отметить, что отношения этих групп и подгрупп между собой — это отношения пересечения, то есть слова одной ЛСГ могут оказаться распределенными по разным тематическим группам. Таким образом, ЛСГ является наиболее ярким выражением системности лексики: она объединяет все существенные аспекты системных связей между словами с учетом синонимии, антонимии, многозначности не как изолированных явлений, а в их реальной взаимосвязи.

Кроме того, в структуре самой ЛСГ существует ряд уровней. Прежде всего, в структуре ЛСГ выделяются ядро и периферия. В ядро, составляющее центр ЛСГ, входят слова, нейтральные по стилистической окраске и наиболее общие по своему значению. Периферию ЛСГ составляют лексические единицы с наибольшим числом дифференциальных сем: это могут быть специальные слова (термины), слова с коннотативным элементом значения.

В ядре ЛСГ можно выделить базовое слово или базовый синонимический ряд. Базовое слово ЛСГ заключает в своей семантике интегральную, общую для всех единиц данной ЛСГ сему. Такое слово в научной литературе называется базовым идентификатором ЛСГ. Базовое слово-идентификатор группы должно быть простым по морфемному составу, обладать самой широкой сочетаемостью среди единиц данной ЛСГ, иметь психологическую важность для носителей языка и не должно быть недавним заимствованием [5, с. 34].

РАЗДЕЛ II. СЕМАНТИКА И СТРУКТУРА ПОДГРУПП НАЗЫВАЮЩЕЙ ТРАНСПОРТНЫЕ СРЕДСТВА

Существует множество классификаций транспортных средств по раличным признакам, но наиболее интересным является классификация по архисемам.

В ниже приведенной таблице мною проанализированы лексико-семантические группы транспортных средств

Таблица 1.1

ЛСГабсолютное количество относительное количество 1. Гражданские ТС 91 41.36% 2. Промышленные тс 38 17.27% 3. Морские ТС 34 15.45% 4. Военные ТС 23 10.45% 5. Спортивные ТС 14 6.3% 6. Специализированные ТС 11 5% 7. Сельскохозяйственные ТС 4 1.8% 8. Космические ТС 3 1.36%

Исследуя семантику слов в ЛСГ можно выделить архисемы и распределить на подгруппы:

Разделим гражданские ТС на такие подгруппы: наземные, подземные, водные, воздушные.

Архисема — воздушные гражданские ТС : airplane, seaplane, monoplane, jet, turboprop, hydroplane, chopper.

Архисема — водные гражданские ТС: ship, boat, cruise liner, cruise ship, steamer, steamboat, yacht, kayak, rowboat, paddle boat, canal boat, ark, barque.

Среди водных гражданских ТС выделим синонимы: ship, craft, vessel, boat.

Архисема — наземные гражданские ТС работающие на бензине: bus, minibus, minivan, minicar, omnibus, sedan, pick-up, hatchback, taxi, mobile home, trailer, limousine, all-terrain vehicle, lowrider.

Архисема — наземные и подземные гражданские ТС работающие на электричестве: train, tram, streetcar, subway, cable car, trolleybus.

) Разделим ЛСГ промышленных ТС на следующие подгруппы: наземные промышленные ТС и водные промышленные ТС:

Архисема — наземные промышленные ТС: excavator, van, truck, transporter, panel truck, frontened loader, eighteen wheeler, dump truck, dredger, dray, digger, crane, cart, bulldozer, backhoe, horse trailer.

Архисема — водные промышленные ТС: tanker, supertanker, oil tanker, sealer, whaler, freighter, trawler, tender.

) Разделим ЛСГ морских ТС на такие группы: дизельные морские ТС и паровые морские ТС.

Архисема — дизельные морские ТС: barge, cabin cruiser, dhow, launch, yacht, ark, cruise ship, cruise liner, sailboat, sailing ship.

Архисема — паровые морские ТС: steamship, steamer, steamboat, paddle steamer, ferry.

) Разделим ЛСГ военных ТС на такие группы: воздушные военные ТС, надводные военные ТС и подводные военные ТС.

Архисема — воздушные военные ТС: air cover, dive bomber, bomber, fighter, drone, troop carrier, warplane, transport plane.

Архисема — надводные военные ТС: gun-boat, man-of-war, destroyer, corsair, battle ship, battle cruiser, gunship, frigate, galleon, landing craft.

) Разделим ЛСГ специализированные ТС на такие группы: спасательные ТС и служебные ТС.

Архисема — спасательные ТС: fire truck, fire engine, blood-mobile, ambulance, lifeboat, wrecker.

Архисема — служебные ТС: patrol car, prowl car, squad car.

) Сельскохозяйственные ТС: combine, harvester, handcart.

) Космические ТС: spaceship, spacecraft, starship.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Одним из возможных путей описания смысловой структуры языковых единиц является их непосредственный семантический анализ. Он позволяет одновременно показать и методику изучения лексического значения, и его «устройство».

Семантический анализ лексики имеет своей основной целью вскрыть общие и специфические черты смысловой структуры различных языковых единиц в единстве и взаимообусловленности их синтагматических и парадигматических характеристик выявить типологию лексических значений, определить характерна, закономерные функции слов и их связи с контекстом, найти объективные критерии для объединения лексических единиц по совокупности классификационных признаков в основные категории лексико-семантической системы, раскрыть природу эмоциональной окраски слова.

Методом сплошной выборки мною было исследовано 220 терминов транспортных средств в английском языке, объедененные в следующие группы: промышленные ТС, сельскохозяйственные, спортивные, военные, специализированные, космические, морские и гражданские.

Человеческое общение состоит из однотипных ситуаций. Их языковая концептуализация выявляет признаки, не зависящие от конкретных воплощений, но важные для успешной коммуникации. Такие признаки влияют на возможную оценку сообщения, на выработку ответной позиции по отношению к нему. Именно эти признаки закрепляются в языке и передаются на коннотативном уровне благодаря стилистической системе

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Апресян Ю.Д. «Избранные труды. Т.1. Лексическая семантика. Синонимические средства языка». — М.: 1995

. Апресян Ю.Д. «Лексическая семантика». — М.: 1974

Алефиренко Н.Ф. Спорные проблемы семантики. Монография. — М.: Гнозис, 2005. — 326 с..

. Алефиренко Н.Ф. Теория языка. Вводный курс. — М.: Издательский центр «Академия», 2004. — 368 с.

Алимпиева Р. В. Семантическая значимость слова и структура лексико-семантической группы. М.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1986.

. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка / Русский пер. М, 1955.

. Барт Р. Риторика образа // Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М., 1989. с. 156-160

. Барт Р. Основы семиологии // Структурализм: «за» и «против». М., 1975.

. Бахтин М.М. Проблема речевого жанра. М., 1979.

. Бирвиш М. Семантика // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 10. М., 1981.

. Вендина Т. И. Введение в языкознание. — М.: Высш. шк., 2001. — 288 с.

. Вежбицкая А. Язык культура познание. Пер. с англ., отв. ред. М. А. Кронгауз, вступ. ст. Е. В. Падучевой. — М.: Pvсские словари, 1996. — 416 с.

. Виноградов В.В. Избранные труды. — М.: Наука, 1978. — 320 с.

. Гак В. Ф. Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 29 Контрастивная лингвистика. — М.: 1989.

. Галкина-Федорук Е.М. Слово и понятие. М., 1956.

. Гаспаров Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М., 1996.

. Гумбольдт В. фон — Избранные труды по языкознанию. Прогресс, 2000. — 400 с.

. Городецкий Б.Ю. «К проблеме семантической типологии».-М., 1999

. Ерахтин A.B. Диалектика становления мышления и сознания. Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 1989.

. Жирмунский В.М. Общее и германское языкознание. Л.: Наука, 1976. — 698 с.

. Козельская Н.А. Общее языкознание: Общие проблемы языка

. Копач О. И. Введение в языкознание.

. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. М., 2000.

. Кронгауз М.А. Семантика. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Издательский центр «Академия», 2005. — 352 с.

. Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. -М., 1984

. Лихачев Д.С. О речевой культуре // Слово лектора. — 1989. — № 4.

. Маслов Ю.С. Введение в языкознание Учеб. для филол. спец.

вузов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Высш. шк.,1987.-272 с.

. Новиков Л.А Семантика русского языка -М.: 1982

. Основы семантики синтаксиса: Учебное пособие по теоретической грамматике английского языка.- СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2009.- 48 с.

. Попова З.Д. Общее языкознание. Учебное пособие/ З.Д. Попова, И.А. Стернин. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ACT: Восток — Запад, 2007. — 408с.

. Серебренников Б.А. Общее языкознание. — М.: Наука, 1970. — 404 с.

. Соссюр де Фердинанд. Курс общей лингвистики. Издательство Уральского университета, 1999. -432 с.

. Степанов Ю.С. Основы общего языкознания. — М.: Просвещение,1975, 271с.

. Уфимцева А.А. «Лексическое значение. Принципы семасиологического описания».-М., 1985

. Потебня А.А. Мысль и язык. Киев, 1993, 192 с.

. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. — М.: Едиториал, 2004. — 432 с.

. Якобсон Р. О. Избранные работы. — М.: Прогресс, 1985. — 460 c.

. Longman Advanced American Dictionary

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *