Экспрессивность и её разновидности в языке

Экспрессивность и её разновидности в языке

Введение

Выбор темы и объекта исследования объясняется недостаточной изученностью явления экспрессивности и недостаточностью исследования различных видов внутренней, внеязыковой экспрессивности текста.

Проблема экспрессивности языковых средств привлекала внимание исследователей отечественного и зарубежного языкознания на протяжении всего 20-го столетия. Начиная с середины 50-х гг. XX века, начинается изучение экспрессивности речи и речевых произведений. На сегодняшний день в языкознании накоплен большой опыт исследования экспрессивности текста в её внешнем проявлении, подробно изучены и описаны различные способы и средства выражения экспрессивности во внешней форме текста. Однако явление экспрессивности сообщения, как устного, так и письменного, этим не исчерпывается. Постановка и решение проблемы, связанной с исследованием различных видов внутренней, внеязыковой, экспрессивности текста, приобретает особую значимость, что во многом определяет актуальность данного исследования. Актуальность темы обусловлена ещё и тем, что в современной науке текст как носитель информации признается в различных её видах мощным инструментом воздействия на сознание индивидуума. Исследование способов такого воздействия, заложенных на глубинном уровне, представляет интерес для исследователей различных гуманитарных областей, в том числе и языкознания.

Объект исследования — экспрессивная стилистика.

Предмет исследования — лексические выразительные средства языка и стилистические приемы.

Цель данного исследования заключается в выявлении и изучении лексических выразительных средств языка и различных способов их проявления во внешней организации художественного текста.

В соответствии с целью исследования в работе сформулированы следующие задачи:

осуществить обзор основных направлений в изучении проблемы экспрессивности;

рассмотреть проблему соотношения речевой и языковой экспрессивности;

классифицировать средства создания экспрессивности во внешней структуре текста;

Методы исследования:

контекстуально-ситуативного анализа;

дистрибутивного анализа;

компонентного анализа;

качественного анализа.

Методологической основой исследования явились труды отечественных и зарубежных ученых по проблемам трактовки понятия экспрессивности и природы лексического значения слова, теория стилистического контекста И.В. Арнольд.

Глава I. Экспрессивность и её разновидности в языке

.1 Различные подходы к понятию экспрессивности в языке и тексте

Экспрессивность является одной из сложнейших лингвистических категорий, поскольку она связана с проявлением субъективного начала в языке, сопровождающего познание объективной действительности и отражающего содержание индивидуального сознания носителей того или иного языка.

В работах разных исследователей природа экспрессивности трактуется различно. Так, к разряду стилистических категорий относят экспрессивность И.В. Арнольд, Ю.М. Скребнев, Э.С. Азнаурова и др. Со стилистической функцией связывает её Ю.М. Скребнев. Как семантический феномен рассматривают экспрессивность В.Г. Гак, Н.А. Лукьянова, И. А. Стернин, А. Вежбицкая и др. В. Н. Телия понимает экспрессивность как функционально-семантическую категорию. Довольно широко распространен подход к экспрессивности как к функциональному феномену. Как функцию языка рассматривают экспрессивность А.А. Реформатский и Р.О. Якобсон,В.А. Авронин и др. К разряду прагматических категорий экспрессивность относят А.А. Мецлер, Р.О. Пиотровский, Дж. Остин, Л.А. Киселева, И.П. Ромашова.

Экспрессивность представляет как однокомпонентное и многокомпонентное явление. Многие исследователи, понимая экспрессивность как однокомпонентное явление, отождествляют её с эмотивностью, среди них Ш. Балли, В. Матезиус, Р.О. Якобсон, К.А. Рогова, Ю.М. Малинович; некоторые другие — с интенсивностью,к их числу принадлежат И.В. Арнольд, В.И.Болотов, В.Г. Гак. Более широкой категорией, чем эмотивность, экспрессивность признают А.И. Ефимов, Н.А. Лукьянова, О.И. Блинова, В.И. Шаховский, В.Н. Телия. Однако А.Ф. Атрощенко и Г.Я. Солдганик приравнивают экспрессивность к оценочности.

В качестве многокомпонентного явления экспрессивность, по мнению В.В. Виноградова, может включать в себя эмоциональность и образность. Л.А. Киселева считает, что экспрессивность — это образность, интенсивность и новизна. Н.А. Лукьянова, В.И. Шаховский и многие другие исследователи к категориям, выделенным В.В. Виноградовым, добавляют ещё и интенсивность. В.Н. Телия в этой связи пишет о стилистической маркированности. экспрессивность лексика слово

Следует отметить, что во многих работах предметом исследования выступали лексическая и синтаксическая экспрессивность. Иными словами, в основе большинства подходов к явлению экспрессивности текста лежит интерес к его внешней форме, к различным способам и средствам её организации с точки зрения создания эффекта экспрессивности.

Наша концепция экспрессивности текста сложилась под влиянием идей В.А. Масловой, А.И. Новикова, Н.П. Пешковой. Экспрессивность понимается нами как любое усиление содержания текста, выделение и акцентирование информации, которую он передает, осуществляемое самыми разнообразными способами и средствами. Экспрессивная функция текста реализуется лишь при включении текста в процесс общения, т.е. при наличии реципиента, способного воспринять сообщение в текстовой форме. Вслед за Н.П. Пешковой мы считаем, что семантическая и функциональная природа экспрессивности проявляет себя только в процессе «жизненного цикла» текста, включающего такие звенья, как: «порождение-текст-понимание» или «замысел-текст-смысл».

Нельзя отметить, что многие исследователи совершенно справедливо разграничивают понятие экспрессивности, эмоциональности и интенсивности. Эмоциональностью мы считаем психологическую характеристику личности, участвующей в коммуникативном процессе. Эмотивность, по нашему мнению, представляет собой характеристику текста как речемыслительного явления, совокупности языковых средств и содержания, способных вместе произвести эмоциональный эффект, вызвать у реципиента соответствующие эмоции. Что касается интенсивности, в нашей точке зрения, она является одной из характеристик экспрессивности, которая понимается как степень выраженности, мера содержательности, мера количества экспрессивности.

Мы также различаем понятия языковой и речевой экспрессивности. Языковая экспрессивность понимается нами как совокупность взятых внеконтекстуально коннотаций языковых единиц; речевая — как особая организация языковых средств, которая создает общую окрашенность речи и определенную функциональную экспрессивность. Языковые средства выражения экспрессивности составляют экспрессивные средства, присущие самой системе языка и обладающие регулярной воспроизводимостью. Под речевыми средствами понимаются экспрессивные средства, которые становятся таковыми лишь в контексте, при употреблении речи.

В зависимости от формально-структурной принадлежности способы выражения внешней экспрессивности речевого произведения традиционно подразделяются на фонетические, лексические, словообразовательные, морфологические и синтаксические.

.2 Семантическая структура слова

Семантическая структура слова определяется как упорядоченное множество взаимосвязанных элементов, образующее некоторую обобщенную модель, в которой лексико-семантические варианты (ЛСВ) противопоставлены друг другу и характеризуются относительно друг друга [Арнольд 1996:3-4]. Например, семантическая структура слова chocolate образуется четырьмя ЛСВ, каждый из которых может быть описан по сравнению с неисчисляемым основным вариантом, обозначающим вещество (a bar of chocolate); второй — исчисляемый — обозначает сделанные из этого вещества предметы (a box of chocolates); третий вариант, подобно первому, является существительным вещественным, обозначая напиток из шоколада, а четвертый — цвет шоколада. Все производные варианты являются по сравнению с основным метонимическими.

Основным и конституирующим компонентом семантической структуры слова признается его лексическое значение. В современной лингвистике более или менее определялись следующие основные направления в трактовке природы лексического значения: понятие или совокупность представлений (Г. Пауль), интеллектуальная, психическая сущность (А.И. Смирницкий и его школа), соотнесенность слова с определенным осознанным явлением (Н.Н. Амасова).

Важнейшим аспектом описания семантической структуры слова является установление коррелятивных отношений между его ЛСВ. Здесь возможны два подхода: синхронный и диахронный. При синхронном подходе между значениями ЛСВ устанавливаются содержательно-логические отношения без учета устаревших и вышедших из употребления ЛСВ, что, таким образом, несколько искажает отношения семантической производности между отдельными ЛСВ (эпидигматические отношения, по терминологии Д.Н. Шмелева, но в определенном смысле более адекватно, чем при диахроническом подходе, отражает реальное соотношение значений в восприятии носителей.

М.В. Никитин отмечает: «В семантической структуре слова связаны по содержанию определённые, но не любые пары словозначений. Совокупность этих связей образует схему семантической структуры слова… В целом семантическую структуру слова можно определить как схему содержательных связей между словозначениями совокупно с их статутными характеристиками». Подобный подход требует специальной разработки типов содержательных связей между элементами семантической структуры. С точки зрения проблем лексико-семантического варьирования, при данном определении семантической структуры неясным остаются основания объединения различных словозначений в одну семантическую структуру, т. е. попарное сопоставление разных значений многозначного слова проводится после того, как все значения объединяются в некое единство, и не являются критерием объединения или отождествления различных словозначений как принадлежащих одному и тому же слову.

Различаются семантическая структура слова и структура лексического значения слова (ЛЗС). Первая включает совокупность отдельных вариантов ЛЗС, среди которых выделяются основные значения и производные — переносные и специализированные. Каждый лексико-семантический вариант является иерархически организованной совокупностью сем — структурой, в которой выделяется интегрирующее родовое значение (архисема), дифференцирующее видовое (дифференциальная сема), а также потенциальные семы, отражающие побочные свойства предмета, реально существующие или приписываемые ему коллективом. Эти семы важны для формирования переносных значений слов.

.3 Коннотативные компоненты структуры лексемы

Коннотация понимается как дополнительная информация по отношению к понятию, как часть значения, связанная с характеристикой ситуации общения, участников акта общения, определенного отношения участников акта общения к предмету речи.

Термин «коннотация» понимается неоднозначно. Так, Э.С. Азнаурова рассматривает коннотацию как дополнительное содержание, которое базируется на постоянных ассоциативных связях слова, вызываемых его вещественным значением. Это содержание актуализируется в конкретном употреблении, например: волк — злобность, настойчивость, чувство клана; ад — отрицательно-эмоциональная коннотация. Весьма расширительно понимает коннотацию Н.Г. Комлев. Сравнивая слова супруг — муж, враг — недруг, конь — лошадь, луна — месяц, он отмечает, что в них выделяется «компонент, не содержащийся эксплицитно в слове-знаке. Благодаря такого рода сопоставлению выявляются неявно выраженные в языке элементы семантического характера… Коннотация не выражена эксплицитно, это — семантическая модификация значения, включающая в себя совокупность семантических наслоений, представления о знаке, лексическом понятии или о некоторых свойствах и качествах объектов, для обозначения некоторых употребляется данное слово-значение. Коннотация не является элементом материальной структуры слово-знака. Её компоненты создаются в процессе восприятия слова-знаков. Это конструирование основывается на соответствии каждому слову определенного содержания, выводимого из неопределенного множества употреблений словоформ, в ходе общения людей эти содержания типизируются и стандартизируются» [Комлев 1969:105].

Далее Н.Г. Комлев говорит о следующих видах коннотаций: представление — субъективное чувственное отражение предметов, знаков, понятий; чувственные элементы; культурный компонент (зависимость семантики знака от культурной среды индивидуума); поле (указание на принадлежность знака к определенному лексическому полю); уровень знака, мировоззрение и классовый компонент.

Нетрудно заметить, что компоненты, включаемые Н.Г. Комлевым в коннотацию, далеко не однородны. Компонент поля, вопреки исходному тезису автора, присущ знаку в системе, а не возникает в акте речи; то же самое можно сказать и о знании, и о мировоззрении — они, конечно, никак не возникают в момент употребления слова, да и называть их компонентами значения было бы неточно.

Коннотация слова — явление неоднородное; в ней, в свою очередь, выделяются более мелкие компоненты. Мы не можем согласиться с мнением, отрицающим объективную делимость коннотации на компоненты. Выделение различных компонентов высказывания, в том числе и смысловых, есть лишь условный прием лингвистического анализа, помогающий вскрыть внутреннюю структуру коммуникации. В каждом конкретном высказывании все компоненты образуют неразрывное единство. Эмоционально-оценочный, коммуникативный и прагматический аспекты содержания высказывания есть не самостоятельные компоненты языка, а единое неразложимое целое.

И.В. Арнольд выделяет в своих работах четыре основных компонента: эмоциональный, экспрессивный, оценочный и стилистический [Арнольд 1973:107]. в данной работе мы будем придерживаться классификации, предложенной И.В. Арнольд.

Несмотря на порой весьма различные наборы компонентов, выделяемые в коннотации слова различными авторами, установленным можно считать сам факт неоднородности коннотации, делимости её на различные мелкие составляющие элементы. В системных оппозициях, являющихся основным инструментом обнаружении компонентов в значении знака, в первую очередь выделяются эмоциональный, экспрессивный, оценочный и стилистические компоненты.

Указанные основные компоненты коннотации — эмоциональный, экспрессивный, оценочный, стилистический присутствуют только в семантике подавляющего большинства слов. Они могут быть представлены «положительно» или «отрицательно». Например: англ. defector — «предатель, перебежчик»; стилистический компонент — «разговорное», эмоциональный — «презрительное», оценочный — «неодобрительное», экспрессивный — «нейтральное».

Под эмоциональным компонентом коннотации слова понимается выражение словом эмоции и чувства. Вопрос о соотношении эмоционального компонента коннотации с детонацией решается по-разному. И.В. Арнольд полагает, что эмоциональный компонент возникает на базе логико-предметного содержания слов, но раз возникнув, характеризуется тенденцией вытеснять его или сильно модифицировать: «Между медом и домашней птицей уткой довольно мало общего, однако в переносном смысле ласкательные слова honey и duck являются очень близкими синонимами» [Арнольд1973:108].

В словах с суффиксом субъективной оценки суффикс также привносит в значение, как правило, ту или иную эмоциональную окраску денотата. Суффиксы субъективной оценки — характерная черта русского языка. Для английского языка подобное средство выражения эмоциональности не характерно. Уменьшительные суффиксы немногочисленны и малоупотребительны; суффиксы -ling, -let, -ster почти потеряли свою продуктивность. Суффикс -ling в современном английском языке используется для придания уменьшительности всего приблизительно в 50 словах, причем не во всех он выражает эмоциональность; суффикс -ster встречается в 30 словах, придает в основном пейоративный, иронически-пренебрежительный оттенок слову: punster, gamester, tricker и т. д. [Галкина-Федорук1958:76].

Большую трудность представляет разграничение оценочного и эмоциональных компонентов, так как чаще всего они выступают вместе и тесно связаны в пределах значения. Эта трудность заключается в том, что оценка предмета человеком обычно связана с эмоциональными переживаниями, с другой стороны, понятия «оценка» и «эмоция» (чувство), не всегда можно разделить, часто даже говорят «эмоциональная оценка». Так, в слове продался в значении «бесчестно перешел на чью-либо сторону из корыстных побуждений» явно ощущается презрительно эмоциональный оттенок; вместе с тем здесь заключена и оценка, что отражено в словарной дефиниции, содержащей два неодобрительно-оценочных слова — бесчестно и корыстный. Эмоция и оценка в данном значении теснейшим образом переплетаются.

Эмоциональный компонент значения обычно отмечается в словарях следующими пометами: бран., ирон., презр., ласк., пренебр., уничижит., шутл., ирон., шутл.

Необходимо также отметить, что оценочность может быть элементом коннотации и элементом денотации. Разграничение этих двух явлений наталкивается на определенные трудности. В принципе, если можно трансформировать значение в условную фразу «это хорошо/плохо» так, чтобы в левой части фразы не было оценочных слов (т. е. чтобы эта часть была строго «объективной», то оценка является дополнительной, коннотативной; если подобная трансформация невозможна, тогда оценка — компонент денотации. Например: голословный — не основанный на фактах, и это плохо. В этом случае оценка является компонентом коннотации.

Под экспрессивным компонентом значения понимается выражение словом усиления признаков, входящих в денотативный компонент значения. Например: огромный = большое+усиление; омерзительный = неприятный+усиление и т. д.

Понятие "экспрессия" толкуется в литературе неоднозначно. Часто экспрессия понимается широко: как выразительность, яркость, необычность речи; иногда — как "художественность" речи, ее "изобразительность".

Е.М. Галкина-Федорук дает следующее определение: «Экспрессия — это усиление выразительности, изобретательности, увеличение воздействующей силы сказанного. И все, что делает речь более яркой, сильно действующей, глубоко впечатляющей, является экспрессией»[Галкина-Федорук 1958:107]. Ряд ученых определяют экспрессию как образность, использование знаков в переносных значениях. В известной степени на этой точке зрения стоит И.В. Арнольд. Она пишет: «Слово обладает экспрессивным компонентом значения, если своей образностью или каким-нибудь другим способом подчеркивает, т.е. усиливает то, что называется в этом слове или в других синтаксически связанных с ним словах». И.В. Арнольд приводит следующий пример: в предложении She was a thin, frail little thing, and her hair which was delicate and thin was bobbed образной экспрессивностью обладает слово thing употребление его вместо знака girl подчеркивает хрупкость девушки, выраженную прилагательными thin, frail, little.

Иногда под экспрессией понимают эмоциональную и оценочную окрашенность речи. Так, О.Н. Селиверстова понимает под экспрессивным компонентом значения эмоциональное отношение к признаку предмета, о котором сообщает данный знак.

В.К. Харченко отмечает, что в основе экспрессии лежит несоответствие каких-либо языковых средств языковым стандартам, т.е. экспрессия возникает там, где возникают отклонения от нормы. Она пишет: «Сущность языковой экспрессии — в преодоление возможных шаблонов, стандартов. Экспрессивное в языке выступает как нерегулярное, нетипичное и поэтому необычное, свежее, выразительное» [Харченко 1976:68].

На близкой к В.К Харченко точке зрения стоит Л.А. Киселева, которая считает: «Экспрессивность слова обусловлена тремя факторами — образностью, интенсивностью (признака, действия), «новизной» единицы» [Киселева 1971:9].

Экспрессия, очевидно, может быть компонентом системного значения слова, элементом его коннотации.

Стилистический компонент значения является, пожалуй, наиболее изученным в лингвистике компонентом коннотации. Имеется большое количество исследований, посвященных стилистике слова, однако именно в этом вопрос, наблюдаются самые многочисленные, порой противоположные точки зрения. Основной теоретической проблемой остается соотношение функциональных так называемых экспрессивных стилей.

Функционально-стилистический компонент в значении слова обычно понимается как указание на преимущественную сферу употребления слова: книжная (официально-деловая, научная, публицистическая, художественная) и разговорная речь. Книжная речь выступает в основном как речь письменная, разговорная — как устная речь. Экспрессивно-стилистический компонент обычно понимается как указание на некоторое отношение говорящего к предмету речи — фамильярный, возвышенный, поэтический, просторечный, вульгарный, профессиональный и другие оттенки значения. Обычно эта классификация принимает вид «возвышенное — нейтральное — сниженное». Часто отмечается, что деление единиц языка с точки зрения функциональной и экспрессивно-стилистической пересекаются.

Ряд исследователей высказывают мнение, что эти две стилистические классификации слов могут быть в основном совмещены. И. Р. Гальперин полагает, что книжные элементы языка чаще имеют функциональную окраску, т.е. относятся к определенному функциональному стилю, а разговорные широко различаются в «экспрессивном» плане [Гальперин 1958:53]. В.А. Звегинцев считает, что характер экспрессии всегда соответствует характеру функциональной окраски: «Каждое слово, располагаясь к определенной стилистической категории, которая фиксирует наличие в нем твердо определенной экспрессивно-эмоциональной окраски». О.С. Ахманова указывает: «Высокие поэтические слова выделяются в книжной лексике, а фамильярные, презрительные, неодобрительные, шутливые, иронические и т.п. в разговорной» [Ахманова 1978:24].

Нам представляется, что две названные стилистические классификации слов вполне логично свести в одну, за исключением слов с эмоциональным, экспрессивным и оценочным оттенками (включаемые некоторыми авторами в стилистическую классификацию слов) — эти единицы всегда будут выпадать из единой классификации, так как характеризуют отношения говорящего к предмету речи, а не условия общения. Единая стилистическая классификация лексики основана на том, что возвышенная лексика — всегда книжная, фамильярная — всегда относится к разговорной, неэкспрессивная лексика распределяется между книжной и разговорной.

Применительно к общей стилистической классификации слов можно выделить следующие основные разновидности стилистического компонента слова:

Нейтральный стилистический компонент.

Иначе данный компонент может быть назван межстилевым. Стилистически нейтральные слова могут употребляться как в книжной, так и в разговорной речи, как в письменной, так и в устной форме языка, не вызывая стилистического диссонанса. Сюда относятся такие слова, как ask, window, very, difficult, spend, go, wait, ill, interesting и др.

Книжный стилистический компонент.

Наличие этого компонента в значении слова сигнализируется в словарях пометами спец., термин., мед., биол., и т.д. книжн., литер., возвыш., арх., поэтич., офиц., риторич. и т.д.. Слова с книжным стилистическим компонентом, в состав, которых входят как общие литературно-книжные так и специальные литературно-книжные слова, обслуживают различные сферы человеческого общения — официально-деловую, художественно-литературную и поэтическую торжественные ситуации, научную и публицистическую: сферы деятельности, ораторскую речь. Сюда относятся такие слова, как thee, thy, beloved, culmination, decimal, emancipate, felony, translation и др.;

Разговорныи стилистический компонент.

В словаре данный компонент отражен пометами разг., фам., простор., бран., груб., грубо-простор., ласк., пренебр., презр., унич., вульг. и т.д.. Слова с этим компонентом обслуживают преимущественно устную речь, т. е дневного общения в первую очередь. Среди литературно-разговорный слой лексики, включающий допустимые сниженные слова. Данный выделяется в словцах типа адский, барахло, дождевик, дрянь, драный.. кабы, электричка, бабахнуть, сплетничать; guy, pal, fellow, trube(metro), pro, chopper, vet, exams и т.д..

В пределах коннотации стилистический компонент противостоит другим компонентам — эмоциональному и оценочному и экспрессивному; он характеризует условия общения, в то время как остальные компоненты — определенное отношение говорящего к предмету общения. Все эти компоненты, однако, несут дополнительную информацию по отношению к денотативному компоненту и образуют коннотативное содержание знака.

Таким образом, можно сделать такие выводы по данной главе:

. Категория экспрессивности имеет в языке длительную традицию. Однако необходимо отметить тот факт, что только в последние годы экспрессивная функция языка стала привлекать повышенное внимание исследователей в области языкознаний.

. Интересным является тот факт, что природа экспрессивности различными исследователями трактуется неоднозначно.

. Структура слова имеет свою лексическую и семантическую значимость.

Глава II. Экспрессивность в коммуникативном акте

.1 Контекст. Взаимодействие стилистической окраски с контекстом

Все виды выдвижения в тексте важной информации и придания ей экспрессивности основаны на взаимодействии элементов текста между собой и со структурой целого. Анализ предсказуемости элементов тоже тесно связан с представлением о контексте.

В основе теории контекста лежит положение о том, что текст не может быть простой линейной соположеннностью слов. Такой способ передачи информации был бы крайне неэффективным. Текст структура внутренней организацией, элементы которой значимы не только сами по себе, но и в своих отношениях с другими элементами, в том числе и с элементами внетекстовыми, с неязыковой деятельностью, с ситуацией.

Рассмотрим сначала строго лингвистическую трактовку контекста. Наиболее существенные работы по теории лингвистического контекста выполнены независимо друг от друга учеными в Лондоне (школа Фёрта), в Ленинграде (школа Н.Н. Амосовой), и в Москве Г.В. Колшанским.

Широкое распространение в советской лингвистике получило также определение контекста, данное Г. В. Колшанским. Этот автор определяет контекст как совокупность «формально фиксированных условий, при которых однозначно выявляется содержание какой-либо языковой единицы»3. В практике лингвистического анализа удобнее исходить из работ Н. Н. Амосовой, поскольку в них теория контекста разработана более глубоко и полно [Колшанский 1959:46].

Суть теории контекста в том виде, как она разработана Н.Н. Амосовой и ее учениками, сводится к следующему. Полисемия и омонимия, свойственные лексике в языке, устраняются в речи благодаря контексту и речевой ситуации. В этой теории ситуация в контекст не входит, а выделяется отдельно. Контекстом называется соединение слова с его индикатором, находящимся в непосредственной или опосредованной синтаксической связи с актуализируемым словом [Амосова1968].

Вопрос о границах контекста в стилистике чрезвычайно сложен. Вводятся понятия микроконтекста и макроконтекта. Семасиологи различают также экстралингвистический контекст или контекст ситуации.

Контекст может быть постоянным и переменным, лексическим и грамматическим (синтаксическим, морфологическим или смешанным).

Под индикатором понимается указательный минимум, позволяющий однозначно установить, которое из многих возможных значений полисемантического слова имеется в виду.

Контекстологическая теория Н. Н. Амосовой предполагает совпадение кодов отправителя и получателя речи и семантическую дискретность слова, т.е. существование у полисемантичных слов такой семантической структуры, в которой лексический континуум распадается на лексико-семантические варианты. Такое упрощение вполне закономерно в случае чисто лингвистического анализа речи, но в стилистическом анализе оно уже недостаточно, так как коды автора и читателя в действительности никогда не совпадают, слово в художественном произведении получает добавочные «обертоны смысла» (выражение Б. А. Ларина), не присущие ему в словаре, а возникшие в тексте.

Контекстологическую теорию в том виде, как она предложена Н. Н. Амосовой, можно было бы дополнить соображениями, высказанными У. Вейнрейхом. У. Вейнрейх исходит из утверждения, что контекст не только позволяет выбрать одно из уже знакомых читателю значений многозначного слова, но и установить наличие приращений к значению слова (гиперсемантизация) или, напротив, утрату словом некоторых компонентов значения (десемантизация). Гиперсемантизация свойственна поэтической речи, десемантизация — в первую очередь экспрессивной разговорной речи.

О комбинаторном приращении смысла в художественном тексте Б. А. Ларин писал еще в 1923 году. С тех пор этим вопросом занимались многие; в русле стилистики декодирования вопрос исследовали И. А. Банникова, С. И. Болдырева, Г. В. Андреева.

Существенным компонентом теории стилистического контекста является теория сильной позиции. Эффективным средством задержать внимание читателя на важных по смыслу моментах и комбинаторных приращениях смысла является помещение их в сильную позицию, т. е. на такое место в тексте, где они психологически особенно заметны. Такими сильными позициями являются начало или конец текста или его формально выделенной части (главы, строфы и т. д.).

Переходом от теории лингвистического контекста к теории стилистического контекста являются работы М. Риффатера и Ю.М. Лотмана.

М. Риффатер уделяет контексту много внимания. Понимая стиль как выделение и подчеркивание в тексте важнейших элементов смысла («Language expresses and style stresses»), он подходит к контексту с точки зрения декодирования и кодирования художественной информации. В процессе чтения читатель обязательно пропускает многое из того, что содержится в тексте, а восстанавливая целое, часто неточно восполняет пропущенное. Процесс декодирования писатель должен направить, а для этого кодирование должно быть организовано так, чтобы на важных по смыслу моментах внимание задерживалось. На этом Риффатер основывает свое понимание стилистического контекста и стилистического приема. Отрезок текста, прерванный появлением элемента низкой предсказуемости, чем-то неожиданным, побочным, есть стилистический контекст. Он образуется оппозицией стилистического приема и его окружения.

Подобно Н.Н. Амосовой, М. Риффатер рассматривает контекст не как окружение, благодаря которому становится понятным смысл какого-то элемента, а как элемент вместе с окружением. Эффект стилистического приема, по Риффатеру, обусловлен отклонением не от языковой нормы, а от нормы данного сообщения, т.е. подход аналогичен подходу, предложенному на много лет раньше Б.А. Лариным.

В работах Ю.М. Лотмана механизм появления в словах художественного текста новых смыслов и дополнительных коннотаций раскрыт как продолжение концепции Р. Якобсона. Главными действующими силами в этом механизме являются отношения между соположенными и связанными синтаксически, но не сходными элементами и отношения между повторяющимися и в чем-то эквивалентными элементами, которые могут быть расположены как контактно, так и дистантно[Лотман1970]. На английском материале этот подход получил дальнейшее развитие в работах В.А. Кухаренко.

Дальнейшие исследования позволили показать, что функция стилистического контекста состоит не в том, чтобы снять многозначность (это функция языкового контекста), а, напротив, в том, чтобы добавить новые значения, создать комбинаторные приращения смысла. Стилистический контекст позволяет одновременно реализовать два и более значений слова, создать ему добавочные коннотаций и другими путями обеспечить компрессию информации и тем самым обеспечить максимальную эффективность передачи.

Стилистический контекст, следовательно, есть понятие специфичное, нетождественное речевому контексту. Он не только указывает, который из уже существующих в языке вариантов слова имеется в виду, но и сообщает ему новые окказиональные коннотации. Стилистический контекст — это фон, на котором, преимущественно по контрасту, но иногда и по сходству, возникает экспрессивность стилистического приема. Особенно характерны в этом отношении разные контексты выдвижения. Подобно тому как в семантическом контекстуальном анализе семантически реализуемое слово составляет контекст в единстве с индикатором, так и в стилистическом анализе стилистический прием составляет стилистический контекст в единстве с тем окружением или текстовым фоном, которые придают ему релевантность и которые, благодаря своей упорядоченности в каком-либо отношении, создают «усиленное ожидание», делая появление именно данного приема неожиданным или, напротив, делая его заметным путем конвергенции приемов [Арнольд 1990:45-49].

Для стилистики декодированная проблема контекста имеет свое особое и весьма важное значение. Оно зависит от особенностей стилистической функции и структурности текста. Поскольку специфическими средствами стилистической функции являются иррадиация, избыточность и неэксплицитность, никакие стилистические средства вне текста не работают. Текст не есть простая линейная соположенность слов. Это структура с внутренней организацией, элементы которой значимы не только сами по себе, но, прежде всего, в своих отношениях с другими элементами и со всем текстом.

.2 Способы реализации экспрессивности в коммуникативном акте

В основе явления экспрессивности лежат несколько групп психологических закономерностей, касающихся, с одной стороны, выражения эмоций и чувств, а с другой — восприятия (сюда относится, прежде всего, противопоставление фигуры и фона как одно из главных условий восприятия). Лингвистическим механизмом экспрессивности является, главным образом, отклонение от стереотипов в использовании языковых единиц различных уровней.

На возникновение экспрессивности как характеристики речи или текста влияют свойства коммуникативной ситуации: намерения говорящего/пишущего, презумпции читателя/слушателя (т.е. исходные знания и представления, с которыми он вступает в коммуникацию), а также лингвистический и экстралингвистический (социальный) контекст коммуникативного акта.

Единицы языка подразделяются на системно-языковые носители экспрессивности и системно-нейтральные единицы (т.е. слова и выражения, которые сами по себе не являются носителями экспрессивности, но могут брать на себя эту функцию при определенных условиях. При этом в создании экспрессивности речи или текста ведущую роль играют не столько заложенный в системе экспрессивный потенциал языковой единицы соответствующего уровня, сколько характеристики коммуникативной ситуации, прежде всего контекст. Несовпадение интенций говорящего/пишущего и презумпций читателя/слушателя также может выступать дополнительным средством увеличения экспрессивности:

а) системно-языковые носители экспрессивности употребляются в экспрессивном контексте — реализуется внутрисистемная (или ингерентная, словарная, парадигматическая, фондовая) экспрессивность;

Yet some of his excuses for absence lately had been pretty thin. Some women would had begun to smell a rat (Agatha Christie Sparkling Cyanide).

б) системно-нейтральные единицы приобретают свойство экспрессивности в экспрессивном контексте — реализуется контекстуальная (или адгерентная синтагматическая, приобретенная) экспрессивность;

Why must she die? She only must to give birth to baby — to by-product of good Milan`s nights (Ernest Hemingway A farewell to arms)

Границы между перечисленными случаями не являются жесткими. Так, многократное использование системно-нейтральных единиц в экспрессивном контексте может приводить к тому, что они становятся системно-экспрессивными. Возможны случаи, когда, наоборот, экспрессивность утрачивается вследствие очень большой частоты употребления системно-экспрессивных средств в экспрессивном контексте. Экспрессия такого контекста становится «избитой», «стирается».

Экспрессивность составляет основную часть коннотативного значения языковых единиц, не входя в их денотативное содержание.

Экспрессивность связана с рядом лингвистических категорий столь же сложной и многоуровневой природы, как и она сама. Наиболее тесна взаимосвязь экспрессивности с эмоциональностью; иногда даже эти понятия используются как синонимы или их разграничение представляется непринципиальным (О.С.Ахманова, Р.А.Будагов, В.Г.Гак, А.Н.Гвоздев, В.А.Звегинцев и др.). Между тем эти две категории находятся в отношении пересечения: общую часть их содержания составляет широкий спектр эмоциональной экспрессивности, а непересекающимися сферами являются компоненты денотативного содержания, связанные с передачей эмоций, с одной стороны, и неэмоциональная, «логическая» экспрессивность — с другой. Экспрессивность связана также с акцентностью и интенсификацией, оценочностью, персуазивностью (способностью выражения оказывать воздействие на читателя/слушателя), с образностью и изобразительностью.

Общей задачей экспрессивности является выражение или стимуляция субъективного отношения к сказанному. Со стороны говорящего/пишущего это — усиление, выделение, акцентирование высказывания, отступление от речевого стандарта, нормы, выражение чувств, эмоций и настроений, наделение высказывания эмоциональной силой, оценивание, достижение образности и создание эстетического эффекта. Со стороны читателя/слушателя это — удержание и усиление внимания, повышение рефлексии, возникновение эмоций и чувств.

Степень экспрессивности (иногда отождествляемая со степенью интенсивности) служит одним из различительных признаков для функциональных разновидностей языка. К функциональным разновидностям, отличающимся высокой экспрессивностью, относятся язык художественной литературы, разговорная речь и публицистика, а также язык рекламы. К функциональным разновидностям, отличающимся низкой экспрессивностью, относятся язык науки и техники, а также официально-деловой язык.

Степень экспрессивности (иногда отождествляемая со степенью интенсивности) служит одним из различительных признаков для функциональных разновидностей языка. К функциональным разновидностям, отличающимся высокой экспрессивностью, относятся язык художественной литературы, разговорная речь и публицистика, а также язык рекламы. К функциональным разновидностям, отличающимся низкой экспрессивностью, относятся язык науки и техники, а также официально-деловой язык.

Элементы теории экспрессивности в лингвистике появились в конце 19 в. в работах А.А. Потебни и Ж. Вандриеса. Эти исследователи связывали экспрессивность с аффективностью. Позднее К.О. Эрдман выделял в качестве дополнительного компонента значения слова «побочный смысл», отвечающий современному представлению об экспрессивности. Особенный интерес к экспрессивности пробудился к середине 20 в. (монографии Ш. Балли, Я. Зимы, В.А. Звегинцева, А.И. Ефимова, статьи Е.М. Галкиной-Федорук, Л.М. Васильева и других исследователей, в которых было продолжено теоретическое осмысление категории экспрессивности).

В современном русском языкознании выделяется два основных подхода к исследованию экспрессивности: функционально-стилистический или речеведческий (М.Н. Кожина, Н.М. Павлова, Т.Г. Хазагеров и др.) и семантический (Л.М. Васильев, Н.А. Лукьянова, Т.В. Матвеева, В.Н. Телия и др.). Существует также точка зрения, что экспрессивность, в силу размытости ее границ, следует заменить более четко определенной лингвистической категорией (В.Д. Девкин).

Подводя итоги по главе можно отметить, что:

Контекст подразделяется на две основные группы: стилистический компонент и лингвистический. Особое внимание изучении контекста уделял М. Риффатер, который занялся переходом от одного компонента к другому(от лингвистического к стилистическому).

Основными способами реализации текста являются: системно-языковые носители и систмно-нейтральные.

Экспрессивность имеет больее тесную связь с эмоциональностью.

Заключение

В результате исследования мы пришли к следующим выводам:

. Основными коннотативными компонентами структуры лексемы являются: эмоциональный, экспрессивный, оценочный и стилистический. Стилистический компонент в свою очередь подразделяется на нейтральный стилистический компонент, книжный стилистический компонент и разговорный стилистический компонент.

. Структура слова определяется как упорядоченное множество взаимосвязанных элементов, образующих некоторую обобщенную модель, в которой ЛВС противопоставляются друг другу и характеризуются относительно друг друга.

. Контекстом называется соединение слова с его индикатором, находящимся в непосредственной или опосредованной синтаксической связи с актуализируемым словом. Следовательно, выделяют экстралингвистический контекст, постоянный и переменный, лексический и грамматический.

Из перспектив дальнейшего исследования экспрессивности можно указать на детальное описание арсенала экспрессивных средств каждого уровня языка. Серьезная работа в этом направлении уже ведется. Необходима также инвентаризация наиболее типичных случаев реализации контекстуальной экспрессивности. Эта задача становится выполнимой с использованием современных компьютерных технологий. Относительно перспектив межуровневого описания средств экспрессии существуют различные мнения. Некоторым исследователям оно представляется малоперспективным (Ю.М.Скребнев). Тем не менее, если учесть современную тенденцию к выделению новых исследовательских дисциплин на стыке традиционных наук, можно предположить возникновение более широкой, выходящей за пределы межуровневого описания языка дисциплины — экспрессологии, задачей которой могла бы быть интеграция результатов исследования экспрессивности в языкознании, психолингвистике, литературоведении и поэтике, искусствоведении, психологии, биологии и генетике (в последней экспрессивность означает выраженность признака, носителем которого является определенный ген).

Список литературы

1. Азнаурова Э.С. Слово как субъект лингвистической стилистики. Афтореферат на соиск. Уч. Степ. Док. Фил. Наук: Моск. Пед. Ин-т ин.яз. им. М.Тореза, — М.: Изд-во Моск. Ин-та,1974. — С. 12-24.

. Амосова H.H. Слово и контекст / Н.Н. Амосова // Очерки по лексикологии, фразеологии, стилистике. Учён. зап. ЛГУ. Серия филол. — Л., 1958,Учен. Зап. ЛГУ им. Жданова, №243,вып.42. — С. 50-54.

. Амосова Н.Н. К вопросу о лексическом значении слова / Н.Н. Амосова // Вестник ЛГУ. — 1957. — №2,вып.1. — С. 154.

. Амосова Н.Н. Английская контекстология / Н.Н. Амосова — Л.,1968.

. Арнольд И.В. Интерпретация художественного текста: типы выдвижения и проблемы экспрессивности / И.В. Арнольд // Экспрессивные средства английского языка. — Л.,1975. — С.11-20.

. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка: (Стилистика декодирования.) Учеб. Пос. для студентов фак. Ин.яз. / И.В.Арнольд — Л., Просвещение,1973. — 303с.

. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка: (стилистика декодирования). Учеб. Пособие для студентов пед. ин-тов по спец. "иностр. яз." / И.В. Арнольд — 3-е изд. — М.: Просвещение,1990. — С. 45-46.

. Ахманова О.С. Курс практической стилистики английского языка / Ахманова О.С. — М.:1978. — 157с.

. Васильев Л.М. «Стилистическое значение», экспрессивность и эмоциональность как категории семантики. — в кн.:Проблемы функционирования языка и специфики речевых разновидностей. / Васильев Л.М. — Пермь,1985. — С.3-9.

. Виноградов В.В. О языке художественной литературы. — М.: Гослитиздат, 1959.

. Галкина-Федорук Е.И. Об экспрессивности и эмоциональности в языке / Е.И. Галкина-Федорук // Сборник статей по языкознанию. — М.:1958. — С.5-7.

. Гальперин И.Р. Очерки по стилистике английского языка. — М.:1958. — 459с.

. Киселева Л.А. Язык как средство воздействия. — Л.:1971. — 291с.

. Кожина М.Н. О языковой и речевой экспрессии и её экстралингвистическом обосновании / М.Н. Кожина // Проблемы экспрессивной стилистики: Межвузовский сборник научных трудов. — Ростов: Изд-во Ростовского университета,1987. — С.8-17.

. Колшанский Г.В. О природе контекста / Г.В. Колшанский // вопр. Языкознания. — 1959. — №4. — С. 46.

. Комлев Н.Г. Компоненты структуры содержательного слова / Н.Г. Комлев — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969. — 192с.

. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. — М.:«Искусство»,1970. — 384с.

. Лукьянова H.A. О соотношении понятий экспрессивность, эмоциональность, оценочность // Актуальные проблемы лексикологии и словообразования / H.A. Лукьянова — вып.V. — Новосибирск, 1976. — С.3-21.

. Риффатер М. Критерии стилистического анализа // Новое в зарубежной лингвистике / М. Риффтер — Вып.VII. -М.:1981. — 76-79с.

. Скребнев Ю.М. Тропы и фигуры как объект классификаций // Проблемы экспрессивной стилистики / Ю.М. Скребнев — Ростов,1987. — 60-65 с.

. Стернин И.А. «Проблемы анализа структуры значения слова / И.А. Стернин — Воронеж: Изд-во Воронеж, гос. ун-та, 1979. — 156с.

. Телия В.Н. Типы языковых значений. Связанное значение слова в языке / В.Н. Телия — М.: Наука,1981. — 269с.

. Шаховский В.И. Проблема разграничения экспрессивности и эмотивности как семантической категории лингвостилистики // Проблемы семасиологии и лингвостилистики / В.И. Шаховский. — Вып.2. — Рязань: изд-во Рязанского педагогического ин-та,1975. — С.3-25.

. Якобсон Р.О. О лингвистических аспектах перевода // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике / Р.О. Якобсон — М.:1978; — С.16-24.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *