Готовый реферат:

Высокий пафос и острая сатира в творчестве А.П.Платонова

Содержание

Ведение……………………………………………………………………2

Высокий пафос и острая сатира в творчестве А. П. Платонова……….8

Заключение……………………………………………………………….20

Список использованной литературы……………………………………21

Введение.

Незадолго до своей смерти, беседуя с корреспондентом, Виктор Шкловский сказал: «Платонов — огромный писатель, которого не замечали, — только потому, что он не помещался в ящиках, по которым раскладывали литературу»[1].

Нобелевский лауреат Иосиф Бродский в своём эссе «Катастрофы в воздухе» упоминает Андрея Платонова в одном ряду с Джеймсом Джойсом, Робертом Музилем и Францем Кафкой и даёт следующее биографическое описание:

«Платонов родился в 1899 году и умер в 1951-м от туберкулёза, заразившись от сына, освобождения которого из тюрьмы он после долгих усилий добился, для того лишь, чтобы сын умер у него на руках. С фотографии на нас смотрит худощавое лицо, простое, как сельская местность, смотрит терпеливо и как будто с готовностью принять и преодолеть всё, что выпадет. По образованию инженер-мелиоратор (Платонов несколько лет работал на разных ирригационных проектах), он начал писать довольно рано, в двадцать с чем-то лет, то есть в двадцатые годы нашего века. Он участвовал в гражданской войне, работал в разных газетах и, хотя печатали его неохотно, в тридцатые годы приобрел известность. Потом по обвинению в антисоветском заговоре был арестован его сын, потом появились первые признаки официального остракизма, потом началась Вторая мировая война, во время которой Платонов служил в армии, работая в военной газете. После войны его вынудили замолчать; его рассказ, напечатанный в 1946 году, послужил поводом для разгромной статьи на целую полосу «Литературной газеты», написанной ведущим критиком, и это был конец. После этого ему разрешали только изредка делать что-нибудь в качестве внештатного анонимного литсотрудника, например — редактировать какие-нибудь сказки для детей. Больше ничего. Но к этому времени у него обострился туберкулез, так что он всё равно делать, в общем, почти ничего не мог. Он, его жена и дочь жили на зарплату жены, работавшей редактором; он иногда подрабатывал в качестве дворника или рабочего сцены в театре неподалеку»[2].

Андрея Платоновича Платонова единогласно именуют писателем, который не укладывается ни в какие традиционные рамки[3].

«В отношении творчества Платонова мнения читателей почти всегда полярны. Согласно большинству отзывов, Платонов — писатель очень трудный и читать «Котлован» или «Чевенгур» крайне тяжело. Действительно, для любителей скольжения по строкам чтение платоновских текстов — испытание нелегкое. Быстро «Котлован» осилить если и можно, то только игнорируя богатейшие смыслы, открывающиеся при размышлении над сочетанием всего-навсего двух-трех слов, фразой или предложением. Подобные раздумья у истинных u1087 поклонников таланта Платонова, понимающих его подлинный рейтинг, могут материализоваться на

нескольких страницах и стать предметом целой статьи. Как правило, закончив работу и перечитав платоновский текст, исследователь неожиданно обнаруживает, что осталось еще очень много им не сказанного, ибо сотворенное Платоновым, развивая наше сравнение, — имеет исключительное положение в пантеоне художественных вселенных, созданных кумирами XX столетия. И снова в итоге появляется желание обращаться к уже, казалось бы осмысленным фрагментам удивительного автора. Таким образом, альтернативную точку зрения на творчество писателя можно выразить, перефразировав известные слова Гете: «Платонов и несть ему конца»»[4].

Исследованию творчества Платонова А. П. посвящено немало работ, авторы которых сходятся в том мнении, что понимание смысла платоновского текста «невозможно без уяснения особенностей того намеренно усложненного, идущего наперекор общепринятым нормам языка, на котором написаны произведения этого мастера. Язык Платонова  не тот русский литературный язык, к которому мы привыкли, а некий сделанный, измененный и в какой-то мере даже тайный, никогда всего до конца не договаривающий, на котором автор постоянно силится сказать нам что-то главное, но то ли не может, то ли не решается выговорить то, что волнует душу. Иначе говоря, это язык, нуждающийся в постоянной, идущей параллельно чтению, работе по его истолкованию»[5]. «…самая большая тайна Андрея Платонова — тайна его сочинений, их языка, выраженного в них мировоззрения и философии, которая мучает и читателей, и интерпретаторов его творчества»[6].

Готовая работа, которую можно скачать бесплатно и без регистрации:   История развития предпринимательства в сфере услуг

А.А.Дырдин в статье «Москва, ты кто? Сходные вопросы без ответов у Хлебникова и Платонова»  отмечает: «Пoэтика Платoнoва лeгчe oписуeма, как систeма загадoк-прoтивoрeчий, чeм как парадигма oтгадoк. Однакo этo имeннo систeма сo смыслoм»; и далее: «Один тип xарактeрныx имeннo для Платoнoва загадoк дан у E.A. Яблoкoва.  Этo прeслoвутый платoнoвский антинoмизм смыслoв: «и так, и oбратнo». Один и тoт жe oбраз или oднo и тo жe высказываниe пoддаeтся двум диамeтральнo прoтивoпoлoжным интeрпрeтациям: oптимистичeскoй или пeссимистичeскoй, умнoй и глупoй, скандальнoй и благoчeстивoй, сeрьeзнoй и ирoничeскoй, адскoй и райскoй, прo-бoльшeвистскoй и антисoвeтскoй, дуалистичeски-матeриалистичeскoй или стoль жe дуалистичeски развoплoщeннo-дуxoвнoй, и так далee»[7].

О том же свидетельствует название книги, написанной Александром Дыдриным и посвященной исследованию творчества А. П. Платонова,- «Потаенный мыслитель», само название которой подразумевает некоторую неоднозначность и может быть понято, как, например, «Платонов — мыслитель тайный, предпочитающий скрывать от других свои истинные мысли», или «Платонов — писатель, которому так и не дали высказаться, «потаили» его творчество», или, наконец,  «это создатель таких произведений, дойти до истинного смысла которых очень непросто, то есть писатель, пока еще скрытый, потаенный от нас».

Вот что по этому поводу пишет Хенрик Хлыстовски: «Платонов — писатель совершенно особенный, «самобытный», «инопланетянин» литературы XX века.

Причины этой «таинственности» и непроницаемости Платонова достаточно очевидны. Первая из них, наиболее чувствительно и болезненно ударяющая по писателю — это преследования со стороны сталинской системы и ее бюрократического аппарата, приобретающие самые разнообразные формы — от агрессивных статей в прессе, вмешательства редакторской цензуры в тексты, запрещения печатать, обысков, подслушиваний — до ареста любимого сына писателя, Платона, 29 апреля 1938 г. Юноше было тогда 16 лет, а обвинили его в том, что он руководил антисоветской молодежной организацией, задачами которой были терроризм, шпионаж и саботаж»[8].

С конца 1980-х — начала 1990-х гг., появились работы, посвященные исследованию платоновского языка,- статьи Ю.И. Левина, И.М. Кобозевой и Н.И. Лауфер, М.Бобрик, М.А. Дмитровской, Т.Б. Радбиля и др..

Анализируя язык произведений Платонова, исследователи обнаруживают «обратное чтению между строк», «отрицание отрицания». Платонов комбинирует смыслы сразу нескольких стандартных языковых конструкций в одном, по преимуществу, неправильном с точки зрения языка сочетании, выражая тем самым их сгущенный, стянутый в целое смысл, что было названо в трудах разных исследователей «спрямлением» (Л.Боровой), «подстановкой» (А.Цветков), «анаколуфом» (М.Бобрик).

«Одна из исследовательниц творчества Платонова,- пишет Хенрик Хлыстовски,- Светлана Семенова, полагает, что идеи и философию Платонова следует, прежде всего, искать в его языке, в самой фразе, в лексике и фразеологии, подборе определений и сравнений, и только потом — в высказываниях героев, конструкции сочинений и принятых темах. В основе этого взгляда лежит убеждение в исключительной самобытности и абсолютном новаторстве стилистики Платонова. Приходится с этим согласиться — Платонов на языковом уровне нарушает всякие нормы правильности, отбрасывает существующие схематизмы и автоматизмы, разбивает и ломает привычные фразеологические соединения, пользуется неологизмами, берет и скрещивает отдаленные семантические связи, эксперементирует с синтаксисом»[9].

Вот что по этому поводу замечает М. В. Михеев: «Читая его [Платонова] тексты, мы  сталкиваемся  с  какими-то пугающими странностями,  нас настораживают отдельные  повороты его речи или сюжета. Вернее, сюжет у него почти всегда стоит, или  «топчется» на месте, а главные события происходят на каком-то другом  уровне - на уровне языка, что ли,  или   даже  за   самим   этим  языком,   где-то  вокруг   него,  только предполагаются.  Такое  характерно  практически  для   всех  без  исключения

произведений  писателя и  представляет собой как бы самую суть платоновского способа  изложения. Смысл должен рождаться только в голове читателя, он  еще не готов для  этого, а в тексте только рабочий материал для такого процесса. Поэтому многие просто не могут читать  Платонова»[10].

Готовая работа, которую можно скачать бесплатно и без регистрации:   Правовая природа оффшорных зон

Таким образом, А. П. Платонов до сегодняшнего дня остается «потаенным», сложным писателем, пафос творчества и художественный смысл произведений которого некоторые исследователи сравнивают с творчеством Достоевского и Шекспира (Соломон Исаакович Воложин)[11].

Несмотря на «сложность» понимания произведений Платонова, которого можно назвать даже не писателем, а, по словам Н. В. Корниенко,- «художником уникальной биографии. Мелиоратором, … изобретателем, ученым-мыслителем»[12] и т.д., исследователи его творчества отмечают высокий пафос и острую сатиру произведений Платонова, а также, «что едва ли не главная особенность его творческого облика — универсальность мышления, разнообразие интересов и путей их реализации», что «помогло писателю выжить в тяжелые годы всеобщей травли. И именно поэтому так трудно исследовать его произведения»[13].

Высокий пафос и острая сатира в творчестве А. П. Платонова.

Как пишут Алексей Кириллович Булыгин и Александр Геннадьевич Гущин, «художественный мир Андрея Платонова принципиально отличен от тех, которые создали его современники: Шолохов, Бабель, Зощенко, Фадеев и др. И дело здесь не в том, что кто-то писал лучше, а кто-то — хуже, один, допустим, в коллективизации увидел нечто такое, с чем не согласился другой. Речь идет о том, что Платонов явился основоположником, творцом и

завершителем целого художественного метода, предполагающего свои каноны изображения человека и окружающего его мира. Действительность в произведениях писателя не «отражается», но «переводится» на свой язык, в особые формы, теряя многие признаки реальности и обретая при этом новые свойства, принципиально невозможные в предметно-бытовом мире.

Именно поэтому в отношении героев Платонова абсолютно недопустимы характеристики, подобные тем, которые дает, например, В.Чалмаев: «Все делается этими людьми, верными своей идее жизни, неискушенными, наивными и порой жестокими как дети, с редкой категоричностью, максимализмом решений, с четко заявленной потребностью резкого волевого изменения всего мироздания… Нарочито-конфузный язык Платонова помогает раскрыть эту трагедию волюнтаризма, мук неведения»»[14].

«Язык у Платонова создает инверсии, канцеляризмы и прочее — это не средства, к которым прибегает автор для лучшего раскрытия идеи. Это плоть и кровь платоновского мира, без которых рушится вся его u1093 художественная система»[15].

Усли попробовать «перевести» любую сцену «Котлована» на язык причинно-следственных реальных отношений,- пишут А. К. Булыгин, А. Г. Гущин,- то ситуация моментально превращается в гиперболизированный, несуразный шарж. «Представим, например, героя, которому от скуки захотелось умереть, и он преспокойно это делает, сам себе остановив сердце. Абсурдно? Вне платоновского мира — да. В художественной системе «Котлована» — это необыкновенный по силе воздействия трагический эпизод, повествующий о глубинных онтологических процессах». И далее:

«Еще в 1920 году, на заре своей творческой деятельности, на вопрос анкеты Первого Всероссийского съезда пролетарских писателей: «Каким литературным направлениям вы сочувствуете или принадлежите?»,- Платонов ответил: «Никаким, имею свое». Действительно, употребляя выражение Дж. Лаури-Воль-пи, можно сказать, что Платонов — писатель, не

имеющий «параллели» среди современных ему прозаиков. Поэтому было бы большой ошибкой подходить к платоновским героям как к обычным литературным персонажам, ибо они, эти герои, — из принципиально иного мира, — «постороннего пространства», по словами писателя, — существующие по особым законам, отличающимся во многом от человеческих, но все же затрагивающим самую суть бытия, как бы освобожденного от всего суетного и мирского»[16].

Готовая работа, которую можно скачать бесплатно и без регистрации:   Реформа отношений собственности России

И здесь нельзя не согласиться с М. Немцовым, заметившим, что герои Платонова — «существа из какой-то иной, параллельной Вселенной, обученные русскому языку, — поражают одновременно своей очевидной невозможностью и неоспоримой правдой»[17].

     «Творчество Андрея  Платонова метафизично.  Основное  его  содержание  — далеко  вне  и  за  границами  физического  текста.  Поэтому  небезынтересно разобраться,  в чем состоят  основные  «камни преткновения» в  том идеальном мире,  который встает из  его текста.  Ведь  этот  странный,  выдуманный мир далеко  отстоит от  мира,  привычного  нам.  Какое-то  единое,  но почти  непредставимое мировоззрение пронизывает собой чуть ли не каждую  платоновскую строчку,  каждый  его абзац»[18].

Только учитывая эти особенности платоновского космоса (которые, конечно, еще требуют дальнейшего изучения) и можно с полным основанием высказывать свои суждения о творчестве замечательного писателя[19].

Мир, созданный в произведениях А. П. Платонова, (особенно в «Счастливой Москве»), по мысли Хенрика Хлыстовски, целиком лишен истории, памяти и религии. Это мир, который хочет построить все заново, но, будучи лишенным основного фундамента, вынужден все время убегать в будущее, в несбыточные фантазии, и надежды. Это будущее — красиво, прекрасно и беспроблемно, но нужно до него как-то добраться, пробиться через инертность материи и человеческие пороки. Однако, оказывается, что для этого тотальное отрицание не является наилучшим способом; утопический идеал будущего всеобщего счастья приводит героев совсем не туда, куда они стремились, а в пустоту и небытие.

«Приступая к работе над «Счастливой Москвой», Платонов в 1932 году записал:


[1] Андрей Платонов. Воспоминания современников: Материалы к биографии. Сборник.- М,: Современный писатель, 1994.-c.183.

[2] Иосиф Бродский об Андрее Платонове // http://ru.wikipedia.org/

[3] Булыгин А. К., Гущин А. Г. Плач об умершем боге. Повесть-притча Андрея Платонова «Котлован».- Санкт- Петербург, 1997.

[4] Булыгин А. К., Гущин А. Г. Плач об умершем боге. Повесть-притча Андрея Платонова «Котлован».- Санкт- Петербург, 1997.

[5] Михеев М. В. Мир Платонова через его язык. Предположения, факты, истолкования, догадки.- М.: Изд-во МГУ, 2002.

[6] Хлыстовски Х. Послесловие к переводу  «Счастливой Москвы» Андрея Платонова // http://a-platonov.narod.ru/

[7] Дыдрин А. А. Москва, ты кто? Сходные вопросы без ответов у Хлебникова и Платонова // http://www.hrono.info/proza/platonov_a/meerson1.html

[8] Хлыстовски Х. Послесловие к переводу  «Счастливой Москвы» Андрея Платонова // http://a-platonov.narod.ru/

[9] Хлыстовски Х. Послесловие к переводу  «Счастливой Москвы» Андрея Платонова // http://a-platonov.narod.ru/

[10] Михеев М. В мир Платонова — через его язык. Предположения, факты, истолкования, догадки.- М.: Изд-во МГУ, 2002.

[11] Воложин С. И. Тайна Платонова.- Одесса: Студия «Негоциант», 2001. — 132 с.

[12] Корниенко Н. О некоторых уроках текстологии. // Творчество Андрея Платонова.- СПб.: Наука, 1995.- с.8.

[13] Булыгин А. К., Гущин А. Г. Плач об умершем боге. Повесть-притча Андрея Платонова «Котлован».- Санкт- Петербург 1997

[14] Чалмаев В. Андрей Платонов: К сокровенному человеку.- М.: Современник, 1989.-с.354. / цит. по Булыгин А. К., Гущин А. Г. Плач об умершем боге. Повесть-притча Андрея Платонова «Котлован».- Санкт- Петербург 1997

[15] Булыгин А. К., Гущин А. Г. Плач об умершем боге. Повесть-притча Андрея Платонова «Котлован».- Санкт- Петербург 1997

[16] Булыгин А. К., Гущин А. Г. Плач об умершем боге. Повесть-притча Андрея Платонова «Котлован».- Санкт- Петербург 1997

[17] Немцов М. Герои повести «Котлован» как система персонажей. // «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества. Сборник.- М.: Наследие, 1995.-с.173.

[18] Михеев М. В мир Платонова — через его язык. Предположения, факты, истолкования, догадки.- М.: Изд-во МГУ, 2002.

[19] Булыгин А. К., Гущин А. Г. Плач об умершем боге. Повесть-притча Андрея Платонова «Котлован».- Санкт- Петербург 1997

Высокий пафос и острая сатира в творчестве А.П.Платонова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рейтинг@Mail.ru